Секрет дьявола полностью

— Гарантии? — воет он. — Это какая-то гребаная угроза? Потому что если это так… — Его рука тянется в карман, и он достает пистолет. — Я убью его прямо сейчас. — Он поднимает ствол к маленькой голове Робби.

Я задыхаюсь, широко раскрыв глаза, руки тянутся к моему мальчику, но Агнело отходит назад, так что я не могу даже дотронуться до него.

— Нет, нет, нет. Я не угрожала тебе! Не убивай его, пожалуйста!

— О Боже, в этом нет необходимости, — говорит Ангелина. — Как насчет того, чтобы отдать мне ребенка, прежде чем ты…

Выстрел.

Моему мозгу требуется секунда, чтобы осознать, что только что произошло, в ушах гудит. Она падает на твердый деревянный пол, пулевое отверстие у нее во лбу, кровь сочится вокруг нее, она лежит там мертвая, глядя на белый, невзрачный потолок над головой.

— Видишь, как это было легко?

Он говорит, но я его едва слышу.

— Вот как легко я могу убить твоего ребенка.

Это заставляет меня обратить внимание. Мой сын неподвижно лежит в объятиях монстра, не понимая, какой опасности он подвергается.

— Да, я… хорошо. Я сделаю все, что ты хочешь. Только не делай ему больно!

— Приведи себя в порядок. Люди заберут тебя через тридцать минут.

Он уходит, унося с собой все мое сердце и душу, каждый его шаг режет рану, которая никогда не закроется.

— Робби! — зову я. — Его зовут Робби.

Потом они уходят.

И я не знаю, увижу ли я когда-нибудь своего сына снова.

ЭНЦО

Я жду ее в нашей спальне, пока она принимает душ.

Наша спальня.

Красиво звучит. Она не сопротивлялась, когда я сказал ей, что моя комната теперь и ее тоже. Казалось, она даже почувствовала облегчение.

Каждый день в последние три дня, когда я ухожу на работу, я ненавижу оставлять ее, проверяю камеру, пока я там, убеждаюсь, что с ней все в порядке. Я не могу перестать проигрывать ее крик в своей голове. Я просыпаюсь посреди ночи, чтобы проверить, как она.

Дверь ванной открывается, и она выходит, обернув вокруг себя белое полотенце, демонстрируя свои длинные, подтянутые ноги, которые я очень хочу обернуть вокруг себя. Я нахожусь в постоянном состоянии синих яиц, но так должно быть, пока я не буду уверен, что она готова. Я никогда раньше не занимался медленным сексом, но и с Джоэлль я никогда раньше не был. Она не такая, как другие. И никогда не была.

Ее глаза переходят на мои и…

— Ты плакала? — Я мгновенно сползаю с кровати, когда она уступает мне место, роясь в ящике, чтобы найти одежду, которую можно надеть.

— Я плакала, — слабо говорит она, ее плечи тяжело поднимаются, когда она берет одежду в ладони.

— Что случилось, детка? — Мой рот оказывается на ее плече, оставляя нежный поцелуй, а руки гладят ее по рукам.

Она вздыхает, и ее тело напрягается. Я тянусь к верхней части полотенца.

— Давай я помогу тебе одеться. — Когда она кивает, я развязываю полотенце, позволяя ему упасть на пол.

Она поворачивается, и от одного взгляда на нее у меня кружится голова, она нужна мне так чертовски сильно, что я готов встать на колени, чтобы попробовать ее.

Я держу ее щеку в своей огрубевшей ладони, глядя так глубоко в ее глаза, что почти теряюсь в них.

— Я буду заботиться о тебе. Во всех отношениях.

Она разбито улыбается, нижняя губа дрожит, и это заставляет меня желать расправы над каждым мужчиной, который стал причиной такого ее состояния.

Взяв футболку из ее рук, я закидываю майку ей на голову, ее руки поднимаются, когда я спускаю вещь вниз.

Шорты идут следом, и я встаю на колени, направляя каждую из ее ног внутрь, а затем задираю их вверх. Как только я оказываюсь в вертикальном положении, ее руки обхватывают мои плечи, ее лицо зарывается в ложбинку моей шеи.