— Теперь ты выдвигаешь требования? Потому что если да, то я заставлю тебя ждать, пока мы не вернемся домой. — В этих словах звучит дразнящая острота, и от мысли о том, что придется ждать, у меня инстинктивно сжимается сердце.
— Я умру. — Я вздыхаю с безумным отчаянием, поворачиваю голову в его сторону и вижу наглую ухмылку на его губах, его руки на молнии его джинсов, звук, с которым он тянет ее вниз, заставляет мою киску пульсировать.
Его толстая головка упирается в мой вход.
— Не волнуйся, малышка. Я позабочусь о том, чтобы этого не случилось. — Одним толчком он погружается в меня, его джинсы трутся о мою кожу, ощущение его полноты заставляет мое тело содрогаться.
Его пальцы проникают в мои волосы, скручивая их, когда они грубо тянут, его тяжелое ворчание подстегивает меня, потребность растет.
Он тянется, чтобы поиграть с моим клитором, безжалостно поглаживая его. Я вижу себя в зеркале, вижу, как он смотрит на меня, его ноздри раздуваются, мои крики удовольствия нарастают, когда он вбивается в меня так грубо, что я кричу. Его лицо искажается от желания, чем сильнее он приковывает меня взглядом.
— Энцо! Да! — Я почти у цели, погружаясь в интенсивность, которую мы создаем вместе.
— Джейд, — рычит он. От грубого звука моего имени у меня подгибаются пальцы на ногах, а тело взрывается, как фейерверк, от бурных волн оргазма.
— Бляять! — Его горячая струя вырывается внутрь меня, его грубый стон заставляет меня кричать громче, требуя каждую частичку его тела.
Его бедра мощно бьются, пока он не выльет все до капли. Когда он кончает, его выдох такой же неровный, как и мой.
Он наматывает мои волосы на запястье и рывком поднимает меня на ноги, приближая свои губы к моему уху.
— Мне никогда не надоест трахать тебя.
— Пожалуйста, — нахально говорю я. — Как будто у тебя есть выбор.
— Соплячка. — Он хихикает, шлепает меня по заднице, прежде чем снова засунуть себя внутрь и застегнуть молнию.
— Ты можешь наказать меня позже. — Я подмигиваю, снова надеваю трусики, затем расправляю платье и бегу в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Когда я выхожу, меня встречает восхитительная, кривая ухмылка.
— Не смотри на меня так. — Я сужаю игривый взгляд, хватая его за руку. — Давай уйдем отсюда, пока не опоздали.
— Мне нравится опаздывать, — двусмысленно и сексуально произносит он, когда мы выходим.
— Не сомневаюсь.
Мы приехали к Дому некоторое время назад, наслаждаясь стейком, гамбургерами и овощами, которые готовил их повар.
Пока мы ели, Киара поделилась новостью о своей беременности. Меня переполняло счастье за них, но в то же время меланхолия не покидала меня. Я не могу солгать и сказать, что ее не было, но я изо всех сил старалась не показывать этого.
После ужина мы с девочками пошли к бассейну, каждая заняла место на одном из шезлонгов рядом друг с другом. Пока мы разговаривали, пока я сокрушалась и рассказывала, как я счастлива, что мой сын совсем не похож на своего отца, Ракель спросила, кто это.
Сначала я собиралась солгать, но потом поняла, что они действительно на моей стороне. У меня больше не было причин держать это в секрете. Поэтому я рассказала им часть своей истории с того момента, как меня похитили, с того момента, как я стала собственностью Бьянки.
Все они выглядят потрясенными новостями, которыми я только что поделилась, особенно Киара. На ее лице написано горе, когда она смотрит на меня, только что вернувшуюся после рвоты. Когда она услышала, кто отец Робби, она не очень хорошо восприняла эту новость, как и Энцо.
— Мне жаль, — говорит Киара, ее глаза ненадолго закрываются, прежде чем она продолжает. — Мне жаль за все это. Если бы он был здесь, я бы его убила.
Я знаю, что она имеет в виду Агнело.
Я встаю, иду к ней и осторожно беру ее за руку.
— Я не виню ни тебя, ни Ракель. Ты не отвечаешь за их поступки. Не будьте так строги к себе.
— Да. — Киара кивает, убирая свою руку от моей, вышагивая так, как будто она винит себя, что бы я ни сказал.
— Сэр? — Вооруженный охранник привлекает внимание Дома. — Одна из камер по ту сторону забора вышла из строя, — объясняет он низким тоном. — Люди уже пытаются выявить проблему.
Дом поспешно поднимается на ноги.
— Я пойду проверю, — говорит он и начинает спешить прочь вместе с мужчиной.
Я слишком сосредоточена на нем, чтобы заметить что-то еще, пока не становится слишком поздно. Пока пуля не пронзает воздух — пуля, выпущенная человеком, который готовил нам еду, подслушивал наши разговоры, разрушая единственный мир, который был у нас некоторое время.
Но не сама пуля начинает войну, а тот, в кого она направлена.
Пуля попадает Киаре в живот, ее тело падает, как в замедленной съемке. Дом выкрикивает ее имя, бежит к ней, а я стою на месте, не в силах пошевелиться, словно застыв во времени.
Мои глаза не могут оторваться от тела Киары, плавающего в воде.
Я слышу свое имя, как будто издалека, кто-то хватает меня за руки, практически тащит меня назад, пока я не падаю на землю.
Руки сжимают мои щеки.
— Джейд, детка. Оставайся здесь. Ты слушаешь?
