Кроме того, будоражило присутствие Келлар за стеной. В первый раз после смерти жены рядом с Хеллеграном ночью была женщина. Притом, женщина, которая давно вскружила ему голову, о которой он мечтал в молодости. Он думал, что с годами рассудок возобладал над эмоциями, но сейчас сердце как будто мстило за то, что было отодвинуто на второе место. Хеллегран чувствовал, что Келлар тоже не спит. Он словно наяву видел, как она прохаживается по комнате или стоит у окна в своем коротком халатике, и от нее пахнет кокосовым лосьоном, а в комнате горит ароматическая курильница с ее любимым амбровым или мускусным маслом. Келлар всегда любила восточные ароматы.
– Нет, я все-таки не каменный, – пробормотал доктор, надел халат, который нашел в своей ванной и потянул на себя ручку двери. И чуть не столкнулся носом к носу с Келлар. Когда их взгляды встретились, слов не понадобилось не ему, ни ей.
... Утром Хеллегран проснулся первым и спустился в гостиную, чтобы приготовить себе кофе. Нужно было хотя бы к обеду попасть в офис... В 12 часов должен звонить мистер Ли. Не объяснять же ему о нью-йоркской бацилле головокружительного безумия, которая проснулась через столько лет.
Пока автомат варил двойной эспрессо, Хеллегран наклонился собрать с пола буклеты, которые он рассыпал накануне вечером. Подобрав первый из них, доктор озадаченно выгнул бровь, присвистнул и начал перелистывать глянцевые страницы.
Остатки утреннего сна слетели с Келлар, когда она, спускаясь по лестнице, увидела Хеллеграна с проспектом одного из летних лагерей в руках.
Джозеф обернулся и увидел заместительницу. Несмотря на 3 часа сна, Келлар выглядела безукоризненно, тщательно причесанная, с ярким макияжем, в белоснежных брюках и черной футболке от рабочего костюма. Почему-то она показалась Хеллеграну бледной и встревоженной. "Ее разбудили мои движения в гостиной, и она подумала, что в ее дом вломились сопляки с ОРКА?"
– Это всего лишь я, – успокоил он женщину. – А зачем тебе проспекты детских лагерей? Извини, я их рассыпал вчера и решил убрать...
– Подруга попросила выбрать лучший лагерь для ее детей. У них уже начались летние каникулы в школе, – Келлар уже справилась с собой, отошла к автомату, вынула из лотка выдачи чашку эспрессо для Хеллеграна и стала нажимать кнопки, заказывая черный кофе для себя.
– А я и не знал, что у тебя есть подруги, – Хеллегран сложил проспекты на столик.
– Иногда бывают. Вы хотите завтракать?
– Нет, благодарю. Только выпью кофе.
Стараясь не оборачиваться к нему, Келлар так склонилась над клавиатурой автомата, что нажимала на кнопки чуть ли не носом. Был момент, когда она могла бы рассказать Джозефу-старшему о Джозефе-младшем, сыне, которым гордился бы любой отец. Но момент уже был упущен. А когда представится следующий, Келлар не знала. И не знала, стоит ли об этом жалеть...
Кофе они пили молча, физически ощущая нарастающее напряжение. Келлар старалась не выдать своего смятения и украдкой старалась прикрыть утренней газетой проспекты на столике. Хеллегран делал вид, что не замечает странного поведения помощницы.
А когда они уже ехали каждый в своей машине в офис, Келлар вспомнила взъерошенного, растерянного и запыхавшегося Хеллеграна ночью, на экране домофона. Как он был похож в этот момент на Джо! Таким будет ее сын через 40 лет. Перехватив руль одной рукой, другой Келлар вытащила бумажник с фотографией Джо. А вот таким был Хеллегран 40 лет назад. Как-то он показал ей старый фотоальбом своей семьи. Если положить рядом его фотографию в третьем классе и последнюю фотографию Джо, они будут отличаться только по одежде. "А может, зря я все усложняю? Вдруг Хеллегран признал бы сына и полюбил его? И я зря прятала Джо и лишала его нормальной жизни и семьи? Да, но проверять я не рискнула. А чем дальше, тем труднее расстаться с тайной..."
_Спустя 10 дней_
