- Знаю. Но я тут по другому поводу, мне понадобиться ваша помощь в частности вас двоих, - я указал на сестру Карповой, и Дениса.
- А именно? – поинтересовался Денисов.
- Мне нужно выйти на охотников, а точнее мне нужен свой человек внутри их организации, это ненадолго.
- А я так понимаю буду все так же исполнять роль сестры, - без энтузиазма говорила девушка, изучая фотографии что стояли на столиках или висели на стене.
- Молодец.
- Но с чего ты взял, что мы согласимся? – в своей занозливой манере спросил Денис.
- А с той, что на кону стоит жизнь члена твоей семьи, - я указал взглядом на Богдана.
- Попробуй тронь его, - сразу же отреагировала девушка, оборачиваясь ко мне и демонстрируя мне свои зубки.
- И что ты сделаешь укусишь? – язвительно спросил я. – Но, как бы там не было я не угрожаю никому из вас. Просто вы же знаете, что делают охотники с вампирами, а насколько мне известно, они в курсе, кто ваш друг. Так что выбор за вами.
Повисло минутное молчание, ребята переглядывались. Мне доставляло какое-то извращенное удовольствие наблюдать за ними, за их отчаяньем и страхом. Они знали, что выхода у них нет.
- Мы согласны, - очень серьезным голосом ответил Денис, я бы никогда не подумал, что он может вообще говорить серьезно.
- Нет, - возразил его брат. – Нет, я не позволю вам, рисковать своими жизнями из-за меня.
- Тебя никто не спрашивает, - в этот момент я подумал, что передо мной стоит Юля, у нее в глазах так же была непоколебимость, и решительность. Как бы я не переносил эту девушку не мог не признать она безумно любила этого парня и была готова ради него на все. Это вызывало во мне уважение, возможно при других обстоятельствах мы бы стали друзьями.
- Кира нет, - резко оборвал ее Богдан.
- Если ты будет мешать нам, я сверну тебе шею, - спокойно говорила та. – Я не позволю тебе еще раз умереть.
Парень в злости перевернул столик журнальный, и с вампирской скоростью вышел с квартиры.
- Он поймет, - сказал я.
- Нет, но он будет жив.
- Что нужно делать? – задал вопрос Денисов.
- Пока можете идти, Комаров тебе позвонит скажет, что делать.
Они собирались уходить, Кира медлила, оглядываясь на фотографии, почему-то они не давали ей покоя.
- Что ты там ищешь? – спросил я спокойно, будто говорил с Юлей.
- Просто странно видеть себя на этих фото, думать, что это могла быть моя жизнь, что у меня могла быть сестра. Они хорошая пара, как бы вам это не нравилось он любил ее. Я вижу это, я так же смотрю на Бодю.
- Мне нужно знать, что задумал Доминик, чего он так боится?
- Не могу, - она обернулась ко мне, и наши лица оказались в паре сантиметров. – Он мне ничего не рассказывает.
- Ты точная копия Евы, даже глаза те же, он спас тебя, обратил. Он явно чувствует к тебе некое расположение.
- Как и я чувствую свою преданность ему, - она прошептала мне это в губы. – Прости, ты должен понимать меня.
И она ушла, я только почувствовал дуновение ветра. Со злости я со всей силы стукнул по столу кулаком. Злился я потому что понимал ее преданность Доминику, но от этого ничего не менялось, мне нужно было любой ценной узнать, что тот задумал. Ну почему я такой идиот? Нужно было просто прижать ее к стенке и она бы все мне рассказала. Боже, о чем я думаю, это же не я, раньше я бы так не поступил, меня воспитывали по-другому. Ключевое слово раньше, сейчас я другой, и мне не претит мысль о насилии. И я даже не знаю, как реагировать на эти изменения.
У меня зазвонил телефон.
- Слушаю.
- Эмилия с тобой? – перешел сразу к делу Максим.
- С этой Юлей мы растеряем все свое воспитание, - я тяжело вздохнул, при упоминании имени подруги. – С чего ты взял, что она должна быть со мной?
- Она говорила, у нее есть для тебя какая-то информация.
- И хочешь сказать она пропала? – только этой радости нам не хватало.
- Можешь съездить к ней домой, на квартире ее нет, Сережа уже там был.
- А сам не можешь?
- Я занят.
- Есть то что я должен знать?
- Не думаю, - он замолчал. Максим что-то задумал, и это плохо закончиться. – И еще Кирилл улетев в Англию, будет через пару дней, я так толком и не понял зачем он уехал.
У нас у всех свои дела, но при этом у нас одна цель. Как же я боюсь, что у нас ничего не получиться.
- А как Юля?
- Так же.
После этих слов он отключилась. Он не хотел говорить на эту тему, и я его понимал. Всего лишь мысль, что она может умереть приносила почти физическую боль. Я не мог потерять ее, не мог потерять еще одну женщину. В первый раз было проще, хотя это ужасно звучит, но это так. Я почти не помню маму, когда она умерла мне было полтора года, и у меня сохранилось всего одно воспоминание. Можно сказать, что я рос смыслю, что ее нет. Но потерять Юлю, это лишиться не только части души, а лишиться любимого человека. Я люблю ее и только сейчас, почти потеряв понял насколько. Это не обычная любовь, и бесспорно не такая как у Максима. Это нечто больше чем дружеская, похожая на братскую, хотя я не уверен, ведь я единственный ребёнок в семье. А еще я не мог позволить сработать семейному проклятью, я не хочу терять близких мне девушек.
