- Я? Испугалась? Я не боюсь тебя.
- Зря, очень даже зря, - он говорил прежним холодным голосом.
Я задумалась на его словами, что он хотел сказать этим? Я по-прежнему не чувствовала опасности от него. Решив не зацикливаться на этом, мне и так хватает поводов для волнения.
Покушав, мы взяли собой кофе, и поехали дальше. Говорить он со мной не хотел, ссылаясь на то, что не любит говорить за рулем. Мне пришлось скучать, я долго ерзала на сидение. Потом вспомнила, что на заднем сидение лежит ноутбук, и потянулась за ним.
- Ты это специально делаешь?
- Делаю, что? – ища ноутбук, спросила я.
- Это, - он хлопнул меня по заднице. – Если мы попадем в аварию, то виновата будешь ты.
- Все.
Я зашла в интернет, включила фильм и смотрела его. Так я и уснула, приблизительно в два часа ночи.
Проснулась я уже на кровати, неужели он пожалел меня, а может сам спать захотел. На этот раз он взял номер с двумя кроватями. Его нигде не было, я решила воспользоваться этим, и пошла в душ, на этот раз, закрыв двери ванной на всякий случай. Когда я вышла, Стас уже был в номере, сидел на диванчике, читая газету. Он не услышал, как я вышла, я решила его напугать. Знаю, он даже не пошевелиться, но мне так хочется это сделать. Тихонько подкравшись к нему, уже хотела, что-то крикнуть, как мои глаза наткнулись на газету. Текс был написан латиницей, это было явно не английский.
- Что это значит? – вырывая газету из его рук, начала кричать я.
- Это газета, - спокойно ответил парень, он еще ерничать вздумал.
- Не тупая, поняла. Где мы находимся?
- В Румынии.
- Это и есть твой сюрприз? – зло спросила я. – Он мне не нравиться.
- Сюрприз впереди.
- Это, что не все? Что еще тогда?
- Будь терпеливей принцесса, - в комнату зашла девушка. – Знакомься, это твоя лучшая подруга на следующие два часа. Знаю, говорить с незнакомыми людьми ты не любишь, с ней можешь не говорить, она все равно ни слова не поймет.
Я смотрела на него непонимающим взглядом. Он подошел ко мне, взял за плечи и сказал:
- Просто доверься мне.
У меня не было другого варианта, я была в чужой стране, без паспорта и каких либо денег. Все что мне оставалось это довериться ему. И не дай Бог мне не понравиться его сюрприз, я его заживо похороню. В комнату зашли трое мужчин, они что-то несли в большой коробке.
- Что это?
- Твое платье.
Платье? Интересно, зачем мне платье, судя по размеру коробки, оно было очень большое. Незнакомка стала делать мне прическу, она была простой, просто большие кудри. Макияж она мне сделала в черном стиле, тени, подвод глаз, губы она накрасила мне красным блеском, смотрелось на губах как кровь. Когда она закончи, я не сразу узнала себя. Когда пришел черед платья, сначала мне одели больной железный корсет, на который должно поверху лечь платье. Когда я увидела само платье, я просто потеряла дар речи. Огромная (три метра в ширину, не считая длинного шлейфа) юбка-колокол напоминает о середине XIX века, тогдашней моде на кринолины; корсаж с “лесенкой” из постепенно уменьшающихся бантов, напоминает о корсажах платьев XVIII века, чьи “стомакеры”, специальные вставки в передней части корсажа, часто украшали подобным образом. О галантном веке напоминает и особая отделка юбки, объёмные сборчатые узоры. Платье было черного цвета, Оно было великолепным, не говоря о том, что и очень тяжелым.
Когда я была готова, девушка позвала Стаса. Когда он вошел, у меня отвисла челюсть, он был одет в галантный смокинг 17 века. У меня не осталось ни одно сомнение, мы идем на бал. На настоящий, как в прошлые века, а не такой, какой его делают сейчас для богатых и знаменитых.
- Отлично выглядишь, - искренне сделала комплимент.
- Ты как всегда прекрасна. Тебе очень идет этот стиль, жаль, что мы не живем в то время.
- Я бы покрутилась, но боюсь это не возможно, - улыбнулась я.
- Ну, что поехали.
На улице нас, ждал черный лимузин. Сесть в машину мне помог Стас, было очень неудобно так сидеть, большую часть пространства занимало мое платье. Когда мы подъезжали, Стас сказал мне:
- Ты уже поняла, что едем мы на бал. Так вот, там будут всякие разные личности, просто старайся меньше обращать на них внимание. И еще ни при каких обстоятельствах не говори своего имени.
- Хорошо.
