Бабка стоит у своего кресла и качает головой, а потом засовывает в слюнявый рот ещё один гренок.
– Глазам своим поверить не могу, – произносит миссис Лав.
Я подливаю ей чая. Она выглядит ещё более изумлённой, чем мама.
– Где ты была, дитя? – спрашивает мама между поцелуями.
– У одной противной женщины, – отвечает Битти. – Она была злой, но давала мне бумагу для моих птичек и кормила шоколадом.
– Кто она такая? – удивлённо спрашивает мама. – Что она от тебя хотела?
– С ней был полковник Блэйд, – говорит Битти, целуя маму.
На мамином лице появляется гримаса изумления. Она смотрит на меня.
– Он меня похитил. Он расспрашивал меня об Атане. И о мистере Чэне, бедном Тоде и даже о Колумбине, но я ничего не сказала. – Битти улыбается. – Ничего. Атан и Тод спасли меня, но он выстрелил Тоду прямо в сердце, и он утонул.
– О чём ты говоришь, дитя? Я не понимаю. Что такое случилось с Тодом? Ты хочешь сказать, что Атан был прав? – Мама поворачивается ко мне и разводит руки в стороны. – Скажи мне, скажи мне, что это…
Дверь распахивается, и в комнату врывается полковник. Его голубые глаза безумно сверкают, а на усах виднеются крошечные капельки слюны. Куртка под мышками намокла от пота, а жилет расстёгнут.
В одной руке он держит одну из птичек Битти, а в другой – револьвер.
Он обводит нас свирепым взглядом.
– Ты! – кричит он, целясь в меня из револьвера. – Ты, крыса!
Я прижимаюсь к стене, ожидая выстрела. Украдкой взглядываю на Полли. Она хватает Битти, проскальзывает за кушетку и берёт в руки грелку. Мама неподвижно стоит посреди комнаты.
– Я знала, что мне не просто показалось… Я уже тебя видела. – Она делает шаг к полковнику. – Ты ведь был кавалером Колумбины?
Полковник не отвечает ей и пытается схватить меня, но я проворно перепрыгиваю через стул. Он опускает дуло револьвера, бросает взгляд на маму, но продолжает целиться в меня.
– Ты погубил её много лет назад и хотел погубить и меня, да? – Мама делает ещё один шаг к полковнику. По пути она выхватывает из камина кочергу. – Ах ты, негодяй, злодей! – шипит она, размахивая кочергой. Её глаза сверкают. – Ты использовал меня, использовал несчастную безумную Колумбину! – Мама приближается к полковнику. – Ты украл мою дочь и настроил меня против сына!
– И убил Тода! – кричит Битти.
– Так я в него попал? Отлично! – говорит полковник. – Меньше паразитов в этом городе!
– Чудовище, варвар, кровопийца! – Мама стоит совсем рядом с полковником.
– Не приближайся ко мне, женщина! Я застрелю твоего сына так же, как застрелил его приятеля. И меня не осудят, потому что это будет самозащита.
– Самозащита? Как насчёт того, чтобы защититься вот от этого? – Мама бьёт его по плечу кочергой.
– Ай! – вскрикивает полковник и отступает назад.
– Безбожная тварь! – бормочет она, снова замахиваясь. – Тод был настоящим ангелом!
– Он был настоящим отбросом!
– Отбросом?! Он был смельчаком. А ты втирался в наше доверие, обманывал нас и похищал наших детей! Ты хуже грязи!
– Ха! – Полковник пытается выхватить у неё кочергу, но мама оказывается быстрее и выдёргивает её. Полковник делает шаг к ней, но она непоколебима. – Ты и сама не лучше! Ты всего лишь отвратительная ничтожная женщина из гнусного города! – Он размахивает револьвером.
Бабка прячет голову за подлокотником кресла.
Но мама не обращает на него внимания, хотя наверняка понимает, что он может выстрелить. Они кружат посреди комнаты, словно кулачные бойцы.
– Ты использовал меня. Ты украл моих детей! – тихо говорит мама. – Ты воспользовался одинокой женщиной и ребёнком. – Она занимает всю комнату. Она великолепна.
Полковник плюёт на пол и ничего не отвечает.
Мы все затаили дыхание.
Битти и Полли притаились на полу за кушеткой. Я потихоньку пробираюсь к двери. Взгляд полковника прикован к маме и её кочерге.
Мама пристально следит за револьвером.
И тут мама делает шаг вперёд. Замахнувшись кочергой, она с силой опускает её на руку полковника, так что револьвер взлетает высоко в воздух и стреляет так громко, что сотрясается вся комната. В штукатурке у камина появляется дыра.
– Чудовище! – кричит мама и снова бьёт полковника. – Чудовище!
– Замолчи, женщина! – Он делает шаг вперёд и пытается выхватить у неё кочергу, но мама очень сильна.
Она отталкивает его мощными руками и бьёт по щиколоткам ногой.
– Ты одурачил меня! – снова кричит мама.
Стул переворачивается, и по всей комнате разлетаются шёлк и обрывки ниток.
Я делаю знак Полли, и она начинает подталкивать Битти в заднюю часть комнаты, прячась за подушками. Револьвер лежит на полу у камина, где происходит сражение. Дело плохо.
Полковник ставит ногу на револьвер.
– Хватит меня оскорблять, женщина! Я…
Мама изо всех сил бьёт его коленом в пах. Я кидаюсь к револьверу, но полковник наступает мне на большой палец.
– Ах ты жирная корова!
– Проклятие! – бормочу я и делаю ещё одну попытку, но полковник не выпускает револьвер, хотя мама бьёт и пинает его.
В комнате царит хаос: руки, ноги, тычки, удары, со стен падают картины, стол перевёрнут, но револьвер по-прежнему лежит на ковре.
Полли и Битти уже выскользнули за дверь и бегут вниз по лестнице.
