- Так, нас с Гарри вызывали для дачи показаний, в отношении Долохова и Роули. Мы же тебе говорили, – Уизли нахмурился и не спускал с неё глаз.
- Я… прости, наверное, забыла, – Гермиона кивнула, сама, не понимая, чему, и пыталась найти в памяти последний разговор с мальчиками.
Не получилось.
Все мысли занимал Драко и в голове не было ничего, кроме него. Впрочем, как и всегда.
Если честно, она вообще плохо помнила, что делала в эти дни.
- Да ничего. А что ты здесь? Снова ходила к Доусону? – спросил Рон и засунул руки в карманы брюк.
- Да. Меня опять не пустили, – девушка провела руками по голове, останавливая их на лице, таким образом, закрывая его ладонями.
- Гермиона, всё нормально? – в его голосе чувствовалось, что он переживает за неё.
Грейнджер дала себе секунду и открыла лицо, смотря на своего друга.
- Да, Рон. Просто уже устала от этого… всего, – она нахмурилась, вспоминая про Поттера, – а где Гарри?
- Его задержали, если честно, я не совсем понял, зачем. – Уизли пожал плечами и спросил. – Ты домой?
- Как раз собиралась, – гриффиндорка устало улыбнулась, и они прошли к лифту.
- Всё с ним нормально будет, Гермиона. Это же хорёк, он живучий, – Рон скривился и посмотрел на подругу.
Девушка не выдержала той благодарности, что почувствовала в эту минуту и обняла рыжего.
- Ты чего? – он был удивлен и не сразу ответил на объятье.
- Я вас с Гарри очень люблю. Вы самые лучшие. Спасибо, что вы со мной, – она ощутила, что ещё секунда и может расплакаться, а потом это не закончится.
- Мы тебя тоже любим, Гермиона. Да, вкус на парней у тебя дерьмовый, но мы всегда будем рядом, – Рон крепко обнял гриффиндорку и отстранился.
Грейнджер посмотрела на Уизли и улыбнулась, он ответил тем же.
***
- Слушается дело Драко Люциуса Малфоя. Пожирателя смерти. Его обвиняют в пособничестве Волдеморту, попытке убийства Альбуса Дамблдора, в помощи и в проникновении Пожирателей смерти в школу чародейства и волшебства “Хогвартс”, и в покушении на жизнь Рональда Уизли и Кэти Белл, – прочитал громким голосом судья Кэмпэлл и дал разрешение всем сесть.
Драко переживал и что уж греха таить, поджилки немного, да тряслись. Особенно, после того, как услышал в чём его обвиняют. Хоть он и знал это, но услышать было всё равно неприятно и пугающе.
Его держали в изоляции, никого не пуская, кроме этого мерзкого Доусона, который одним своим видом уже вызывал рвоту. Малфоя заставляли рассказать всё . Абсолютно. Но на удивление о Грейнджер больше не спрашивали, причину этому Драко не знал. Только надеялся, что ему показалось вся эта чрезмерная заинтересованность в их отношениях, или у него была паранойя.
Эти пять дней проплыли, как в тумане. Он даже не мог вспомнить хоть что-то, кроме бесконечных допросов, похожих один на другой.
Его допрашивали с сывороткой правды и все ответы слизеринца подтвердились, кроме одного.
Грейнджер знала, что он был Пожирателем и промолчала.
Когда Доусон узнал, что Малфой соврал именно здесь, то мерзко ухмыльнулся и будто уже предвкушал какую-то пакость.
Сначала Драко не мог понять, чем обоснован этот интерес к Гермионе и к нему, в частности, но потом вспомнил, что отец чем-то насолил этой крысе.
Малфою тогда было не больше десяти и он не знал по сути ничего, но покопавшись в своей памяти, понял, что знает это имя.
Там были задействованы какие-то махинации с деньгами и Люциус, в итоге, выиграл, подробностей, к сожалению, Драко не помнил. И вот теперь, эта гнида хотела засадить сына Малфоя за решетку, чтобы поквитаться. Или испортить жизнь Гермионе, чтобы Малфою пришлось туго.
Всё оказалось так предсказуемо.
Причём, Люциус уже сидел, и будет целых двадцать лет, если протянет столько.
Суд над отцом состоялся на второй день после битвы за Хогвартс и Драко ничего об этом не слышал, пока не пришел всё тот же Доусон и с мерзопакостно-довольным видом не рассказал. Вот тогда слизеринец и вспомнил его.
Нарциссу судили в том же день, но всё прошло быстро. Она спасла Поттера и тот выступил в её защиту, и это решило всё. Ей только выписали штраф и наложили на палочку следящее заклинание.
Драко боялся мечтать, что ему также повезет. Если сначала он был уверен, что будет свободным и не о чем переживать, то сейчас, видя, что его хотят просто посадить, даже толком не разбираясь, заставляло обливаться холодным потом.
Вся его спесь и гонор, в данный момент, потеряли свою ценность.
Но он держался. Потому что Грейнджер сидела в зале и смотрела своими глазами, полными беспокойства, на него. Это и радовало, и пугало. Он был счастлив, что она здесь и чувствовал поддержку, но в то же время, Драко нельзя было расклеиваться и нужно было быть мужиком, что могло не получаться в эти мгновения.
- Вызывается первый свидетель защиты, мисс Гермиона Грейнджер, – сказал судья.
Малфой не знал, кто этот судья. Этого человека он никогда не видел.
Гермиона поднялась на трибуну для дачи показаний, и дав присягу, приготовилась услышать вопросы.
Выглядела она собранной, но немного нервной и круги под глазами это хорошо подчеркивали.
