— Ну явно получше, чем у тебя. Не меня же собираются нагнуть сегодня вечером, — Драко не смог остановить свой яд, ему было необходимо выплеснуть его. И пускай, что на неё. Она заслужила.
— Что ты имеешь ввиду? — Гермиона была озадачена и не понимала, почему ей сегодня весь вечер говорят гадости.
Сначала Рон, теперь Драко.
— А то, что малыш Крам сегодня натянет малышку Грейнджер где-нибудь за углом, — Малфой противно ухмыльнулся, и его слегка качнуло.
Гриффиндорка в шоке смотрела на него и едва сдерживала обиду. Она старалась говорить спокойно, но не получилось, слёзы чувствовались в её голосе:
— Во-первых, ты не имеешь права говорить мне такие слова, а во-вторых, Малфой, ты пьян.
— Во-первых, Грейнджер, да. А во-вторых, не пойти бы тебе нахуй, — Драко ещё никогда не разговаривал с ней так грубо и таким злобным голосом.
На секунду он пожалел, что сказал ей такое, и хотел уже начать извиняться, но это желание быстро прошло, когда к ним подошёл Крам и увел расстроенную Гермиону.
Малфой медленно закрыл глаза и захотел забыть весь этот поганый вечер.
Следующее, что он увидел, — это Уизел и Грейнджер, которые громко выясняли отношения. Они неслись к выходу из Большого зала, и из-за шума в ушах он плохо слышал, о чём они говорили.
Вернее, орали друг другу.
Решив выяснить, что происходит, он пошёл за ними. И замер.
Грейнджер плакала. Впервые он увидел её слёзы. И довел её этот рыжий недоносок. Почувствовав разливающуюся в груди ярость, Драко постарался успокоиться, он и так наговорил сегодня многого.
Гермиона встала со ступеней, на которых сидела и бросилась непонятно куда. Малфой побежал за ней, сам не зная почему.
Девчонка встала посреди коридора и как-то странно замерла, а в следующую секунду зарыдала навзрыд. Драко не мог спокойно это слушать и решил подойти к ней, и успокоить. Правда, как он собирался это делать — сам не представлял.
— Грейнджер, эй, успокойся, слышишь, — Малфой старался говорить спокойно и мягко.
— Уйди, — Гермиона с трудом выдавила это слово, захлёбываясь в рыданиях.
— Грейнджер, он того не стоит, прекрати рыдать, — сама мысль, что она так убивается из-за Уизела, бесила невероятно.
— Ты ничем не лучше, — гриффиндорка вытерла слёзы тыльной стороной ладони, — ты тоже сказал мне много чего интересного, забыл?!
Последнее слово она выкрикнула.
Драко не мог смотреть на плачущих девчонок, наверное, как и большинство парней. Но одно дело просто смотреть, и совсем другое, когда ты сам облажался.
— Прости.
— Да пошел ты! — Малфой определённо не такой реакции ожидал на своё извинение, уже возникла мысль послать её куда подальше, как Гермиона продолжила. — Ты козёл! Я ненавижу тебя, понял, Малфой?! Ненавижу!
Драко понял, что у неё начинается истерика, и взяв её плечи, хорошенько встряхнул:
— А ну успокойся, блять, — юноша пытался поймать взгляд её опухших глаз, но она упорно его отводила. – Грейнджер! Хватит реветь, успокойся!
— Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу, отстань! Ненавижу, ненавиж…
Драко резко наклонился и поцеловал эту истеричку. Прижавшись к её губам, он отключился. Такого Малфой ещё не испытывал. Гермиона замерла в его руках и больше не вырывалась.
Мерлин, да.
Опустив руки с её плеч на талию, Драко углубил поцелуй. Она не отвечала и не двигалась. Возможно, была в шоке.
Скользнув языком по её верхнему ряду ровных, благодаря ему, зубов, Малфой сильнее прижал её тело к своему. Грейнджер выдохнула ему в рот и расслабилась в его руках.
Драко с трудом оторвался от её губ, которые не были испорчены помадой.
Они оба тяжело дышали. Будто пробежали километры. Слизеринец прижался ко лбу гриффиндорки и мечтал, чтобы этот момент длился вечно.
========== Боль ==========
Драко боялся открыть глаза, ему казалось, если сделать это, то всё , что он держал в руках, исчезнет. В данном случае, Грейнджер.
Салазар, она дрожала.
Отстранившись от неё на минимальное расстояние, он стянул с себя пиджак и накинул ей на плечи, оставляя там руки.
— Всё хорошо? — Драко не узнал свой голос. Слишком нежный и обеспокоенный.
Гермиона кивнула и посмотрела ему в глаза. Её веки всё ещё были опухшими от недавних слёз, но она успокоилась. Он был рад тому, что ему удалось это сделать.
Они пристально смотрели друг на друга и не шевелились. Драко намотал на палец её кудряшку, которая выпала из прически. Мерлин, он обожал волосы Грейнджер. Таких больше ни у кого не было. Мягкие и шелковистые, пахнущие карамелью, но не приторно. А так, что голова отключалась.
Оставив волосы Гермионы в покое, он положил свою руку ей на скулу, очертив её большим пальцем. Грейнджер всё так же смотрела на него не отрываясь, но после его движения закрыла глаза и прислонилась щекой к его руке.
Как там магглы говорят, ах, да…
Боже.
Как ей это удавалось, он не понимал. Одним движением заставив замереть сердце. Одним взглядом лишить его всего лексикона. Она точно ведьма.
— Я…прости, — Драко прочистил горло. Всё-таки извинялся он только во второй раз, — я не должен был такое говорить.
Гермиона открыла глаза и, не отрываясь, спросила:
