Но, чёрт возьми, она сама написала в дневнике, что он ей нравился. И это было взаимно, хоть и не озвучено.
Мерлин, он грел себе голову похлеще девчонок.
Драко договорился встретиться в гостиной Слизерина, и Паркинсон его ждала, а не наоборот. Он вообще по этому поводу не заморачивался. Ему было плевать на неё. Спустившись по лестнице к ожидающей даме, Малфой оглядел девчонку. Паркинсон выглядела…сносно.
Она, видимо, пыталась угодить ему и надела зеленое платье с корсетом и расклешённой юбкой к подолу. Но смотрелось это вульгарно.
Четырнадцатилетняя девчонка выглядела, как двадцатилетняя. Это отталкивало. Малфоя тем более. Ещё и этот яркий макияж с темными глазами и красными губами лишь подчеркивали ту вульгарность, которой в одном платье было достаточно.
Отвесив дежурный комплимент и даже не предложив руку Пэнси, Драко вышел из гостиной и пошёл в сторону Большого зала.
Да, те кто украшал помещение к балу, определённо потрудились на славу. Атмосфера Рождества так и висела в воздухе. Повсюду столы с различными закусками, ледяные статуи. С зачарованного потолка падал снег.
Даже Малфою с его вечным скептицизмом понравилось оформление. А это о многом говорило.
Почти все ученики школ зашли в зал и готовились встречать чемпионов. Слизеринцы были в конце и не стали лезть, ждали, когда смогут с эффектом зайти. Драко вертел головой в поисках Грейнджер и не мог её найти. Он начинал злиться. Ещё и Пэнси со своим нытьём уже доконала. Как продержаться с ней до конца вечера, он не знал. Найдя глазами Поттера, Малфой выдохнул. Гермионы с ним не было. Своё облегчение он даже не пытался объяснять — бесполезно. Да и зачем, если всё очевидно.
Драко уже начинал думать, что гриффиндорка действительно осталась в своей гостиной, как его взгляд, всё ещё прикованный к очкарику, уловил движение на лестнице, куда смотрел чемпион.
Твою мать…
Мерлин, она была…просто слов нет.
Такой красивой он её ещё не видел. В своем розовом платье и с лёгким макияжем она выглядела, как нимфа.
Нет, нет такого слова, чтобы описать эту картину.
Драко стоял с открытым ртом так же, как и Поттер. Он подумал, что обязательно поговорит с ней сегодня, что они всё выяснят и решат, что им делать с их ситуацией. Может, всё изменится. Может, они смогут быть вместе. Может…
Она спускалась к Краму.
К хренову Виктору Краму, его кумиру.
Сука.
Нежный и шокированный взгляд превратился в ненавидящий и ревнивый. Вечер был безнадёжно испорчен.
***
Драко не знал, кто из старшекурсников додумался добавить в пунш алкоголь, но он был ему благодарен. Несмотря на то, что прошлый его опыт с выпивкой закончился жутким похмельем и обниманием с белым другом, сейчас Малфой напивался. Да так, чтобы ничего не чувствовать.
Потому что Грейнджер — сука. Самая настоящая.
Лучше бы она пришла с Поттером, он бы смирился. Злился — да, но смирился. Он подготавливал себя к этому. А Гермиона просто похерила его планы. В принципе, как обычно.
Тварь.
Танцует с этим тупорылым Крамом, который даже двух слов связать не может. Его дело только сидеть на метле, на большее он не способен. Всё уважение, что Драко к нему испытывал, пропало в одну секунду. Просто по щелчку пальцев. И всё из-за этой…
Чтоб её.
Слизеринец и не думал, что сможет снова почувствовать к ней такую ненависть. Но нет, смог. А ещё бешеная злость и ревность. Идеальное сочетание.
Паркинсон обиделась на него. Что было до одного места. Сначала она увидела, как тот пялился на грязнокровку. Он чуть не заорал на неё, когда та так сказала. Но смог взять себя в руки.
Относительно.
Потом не пригласил её на танец. В этом он и вправду был виноват и подозревал, что испортил её вечер. Но ему было насрать, сейчас так точно.
Его раздражало, что по отношению к другим он остался всё таким же мудаком, а вот с Грейнджер пытался быть милым на пределе своих возможностей. Будто она особенная. Но нет, не была. Он дебил, раз думал по-другому. Она оказалась обычной шлюшкой, как и другие девчонки.
Понимая, что он уже плохо соображает из-за выпивки, Драко решил притормозить. И зря. Потому что хренов Крам поцеловал ей руку и ушёл, а она от счастья закружилась и подошла к своим дегенератам, что сидели на одном из диванчиков.
Гадина.
Вся такая солнечная, сияющая, красивая. Мерлин, он её ненавидел и обожал одновременно. Это ненормально.
Он не спускал с неё глаз, когда она говорила с Поттером и Уизли. И ему не нравилось, что он видел. Рыжий говорил что-то обидное, определённо. Грейнджер была в шоке и, казалось, могла заплакать. Драко захотелось расквасить тому морду. Уёбок, недостойный её внимания.
Гермиона встала и развернулась от них в сторону стола с напитками. И Малфоя. И посмотрела прямо на него. Драко знал, что великолепно выглядел в смокинге, но увидев, как Грейнджер оглядела его, поднял свою самооценку ещё на уровень выше.
Подойдя к нему, она поздоровалась:
— Привет, Малфой.
— Грейнджер, — Драко растянул её фамилию так, как делал всегда.
Она слегка покраснела.
— Эм, как вечер? — вы посмотрите, сама любезность, как мило.
