— Да, конечно, ты ведь предпочитаешь вести серьёзные разговоры исключительно записками, — девушка была в бешенстве, — или, может, подсматривая чужие мысли в дневнике?!
Твою мать, она знает.
Вот же блять.
Ему срочно нужно придумать, что сказать, иначе эта мегера сожрет его целиком.
— Как давно ты догадалась? — Драко сглотнул и надеялся, что она пощадит его бренную шкуру.
— Я жалею, что не догадалась раньше, —Гермиона тяжело дышала и немного успокаивалась.
Слава Мерлину, убивать его похоже никто не планирует.
— Я не могу понять зачем? — она смотрела на него в ожидании и с какой-то бешеной надеждой, будто от его слов зависит, разобьётся ли её сердце или нет. Впрочем, так и было.
— Я хотел получить подтверждения, что не я один так мучаюсь, — Малфой смотрел прямо в её глаза, и влюблённые, казалось, оба не дышали, — что не меня одного так ломает.
Драко физически чувствует, как Гермиона оттаивает, и он понимает, что это его шанс.
Он в считанные секунды сокращает между ними расстояние, которое было слишком большим на протяжении последних месяцев, и целует. Сразу глубоко.
От такого напора девушка сначала теряется, но через секунду начинает так же лихорадочно отвечать. Гермиона руками зарывается в его волосы.
Боже, его волосы, с них всё и началось.
Только сейчас она понимает, как мечтала зарыться в них пальцами.
Драко берет её лицо в ладони и проводит языком по нёбу. Левую руку спускает на её хрупкую талию.
Поцелуй, что начался достаточно грубо, перерастает в нежный. Чувствуя, как становится нечем дышать, Малфой отстраняется и смотрит в глаза своей гриффиндорке.
Пытаясь восстановить дыхание, он говорит:
— Грейнджер, это правда опасно, — Драко провел ладонью по её волосам, зарываясь в них. В эти чёртовы кудри, которые сводили его с ума.
— Я знаю, но мы не придём в этом вопросе к компромиссу, ты же понимаешь? — Гермиона спускает одну руку ему на щёку и очерчивает скулу.
Малфой тяжело вздыхает и прислоняется к её лбу.
— Ну вот почему нужно быть такой невыносимой?
— Кто бы говорил, — она улыбается ему.
— Ты должна быть осторожной, ясно? Пообещай мне, — Драко оторвался от её лба и посмотрел в карие очи. Это была битва глазами, серые против карих. И победитель был очевиден.
— Я буду осторожна, обещаю. Но Гарри я не брошу, — Малфой лишь закатил глаза на её последнюю реплику. Кивнув, он отошёл на безопасное расстояние.
Гермиона поправила волосы, что он растрепал, и задала весьма интересный вопрос:
— Протеевы чары, верно? В дневнике.
— Да, но это ведь предсказуемо, — Драко ухмыльнулся.
— Они же работают в обе стороны, а это значит, что летом мы сможем общаться, — гриффиндорка приподняла бровь и заговорщически на него посмотрела.
— Сможем, но только аккуратно, нельзя, чтобы кто-нибудь узнал, — Грейнджер кивнула и закусила губу.
Да она издевается над ним.
— Тогда ты будешь начинать диалог, и я буду точно знать, что сейчас безопасно общаться.
- Хорошо.
Они смотрели друг на друга, и со стороны это выглядело весьма комично и интригующе. Не выдержав, Малфой подошел к ней и сгреб в охапку, прижавшись к её губам в коротком поцелуе.
— Я напишу, — Гермиона в который раз, кивнула, при этом смотря на его губы.
Драко отпустил её и хотел уже идти, как она остановила его:
— Что ещё за чары ты использовал на дневнике? — он всё думал, как долго она продержится, не задавая этот вопрос. Гриффиндорское любопытство во всей красе.
— Какая ты нетерпеливая, Грейнджер, — Драко провел языком по нижней губе, и она проследила это движение, — расскажу чуть позже, пусть тебя твоя любознательность изводит.
Подмигнув ей, он развернулся и изо всех сил старался не оборачиваться. Он знал, что она смотрит. И хотел, чтобы они всегда смотрели друг на друга так, как сейчас.
========== Не чувствуя ==========
— Рон, ты ведь помнишь, что нам нужно на собрание старост? — Гермиона смотрела на рыжего парня, вопросительно приподняв брови.
— Я помню, — Уизли сделал важный вид и посмотрел на наручные часы, которых у него не было, — если не ошибаюсь, до этого ещё полчаса, верно?
— Ой, не умничай, я просто предупредила, чтобы ты не забыл, — гриффиндорка закатила глаза.
— Гермиона, ты меня извини, но с тобой про такие вещи точно не забудешь, — мальчишки вместе улыбнулись, и Грейнджер не стала с ними спорить. В целом они были правы.
Девушка переживала за Гарри, что сидел, погрузившись в свои не самые радужные мысли. Смерть Седрика сильно задела его. Да и кого бы нет? К удивлению, Поттер не сломался, а продолжал жить и более того, бороться. Это восхищало.
То, что происходило летом, оставило приятное послевкусие. Как любимый десерт.
С Малфоем они переписывались каждый день, в основном поздно вечером и ночью. Драко говорил, что это самое безопасное время. И Гермиона не смела спорить с ним в этом плане. Одна мысль, что рядом с ним живет безумный магглоненавистник, бросала в дрожь.
Драко рассказывал многое, что происходило у него в особняке, и от этих историй появлялся озноб. Вряд ли он имел хоть какое-то право говорить ей всё это, но Малфой должен был с кем-то этим делиться, иначе, с его слов, он бы просто сошёл с ума.
