— Пока вроде ничего, но мама, она… — Драко сглотнул и подошёл к маленькой раковине, опираясь на неё руками. — Этим летом многое изменилось, и ей это не пошло на пользу. Появились проблемы со здоровьем. Ментальным.
Гермиона положила руку на его плечо и опустила голову ему на спину:
— Мне очень жаль.
— Все нормально, не переживай.
— Если бы всё было нормально, ты бы так не волновался. Почему не написал об этом? — девушка не хотела, чтобы между ними были секреты и недомолвки. У них и так много сложностей, а тайны могут убить всё окончательно.
— Грейнджер, не надумывай всякого, я перед отъездом узнал. Мне колмедик из Мунго написал, — Драко развернулся к ней лицом и обнял за талию.
— Ты как? — Гермиона всегда переживала за него, а сейчас особенно. Она знала, насколько сильно ему дорога Нарцисса.
— Я в норме, правда, — слизеринец кивнул и посмотрел ей в глаза, — просто всё происходящее мне не нравится, от слова совсем. И меня выворачивает от того, что я беспомощен.
— Драко, в этом нет твоей вины. Ты же знаешь, — гриффиндорка произнесла это очень нежно. Она не хотела, чтобы он винил себя.
Юноша лишь кивнул и смотрел в одну точку у неё на мантии. Простояв в тишине ещё пару минут, Гермиона поняла, что ей надо уходить. Её не было очень долго, и мальчики могли начать беспокоиться.
— Мне пора, ещё ребята искать начнут, — Грейнджер хотела развернуться в сторону двери, но её перехватили.
— Грейнджер, завтра в библиотеке в пять, и ещё, — Драко посмотрел ей в глаза, — ты со мной. Твои кретины могут жить, но не другие.
— Малфой, ты слишком наглый, ты в курсе?! — Гермиона была возмущена и хотела сказать что-нибудь в подобном духе, но как на зло ничего в голову не приходило, и она стояла с открытым ртом.
— Я тебе доверяю, ты должна знать, но не давай никому шансов, хорошо? — Драко предотвратил её восклицания, продолжив говорить. — Это взаимно и только между нами.
Поняв, что слизеринец хотел сказать, она не стала на него злиться. Сильно. Поцеловав его в щеку, Гермиона вышла из туалета и вернулась в своё купе.
***
Повертев в руке стакан с огневиски, Малфой залпом выпил содержимое.
Сегодняшнее представление нового преподавателя вызывало рвотный рефлекс. Было слишком много розового цвета в глазах. Один человек, и просто аура тошноты. Драко и подумать не мог, что такое возможно. С чего это Министерство решило залезть в дела Хогвартса, было очевидно. Попытка контролировать Дамблдора и других профессоров. Конечно, попытка во главе с Амбридж в её тошнотворно-розовом цвете, неплохая. Но до высшего балла не дотягивает.
— Ребят, кому добавочки, а? — Тео сегодня отвечал за бармена, и у него хорошо получалось. Уже каждый был либо в нокауте, либо на пути к этому.
Драко вспоминал лето с дрожью. Он пытался себя подготовить, но вышло не очень хорошо. В первый же день в его некогда красивом доме устроили показательные пытки за ужином. Чтобы аппетит был умеренным, так сказать.
Пытали какого-то маггла, но крики, что он издавал, не были человеческими.
Малфой изо всех сил пытался сосредоточиться на еде и ни в коем случае не отвлекаться от столь важного занятия. Ему повезло: его никто не трогал до конца трапезы, и как только можно было покинуть столовую, маг это сделал. А потом блевал у себя в комнате.
Но хуже всего было не это. А Нарцисса, которая за несколько месяцев потеряла в весе катастрофически много и постоянно была на грани обморока. Кто бы мог подумать, что она окажется такой хрупкой. Но то, что стало с домом, который она годами делала уютным, её убивало. На некоторых стенах домовики не могли стереть кровь, перепробовав кучу различных заклинаний.
Просто эта кровь была отнята тёмной магией, которая проникала в каждые щели некогда величественного особняка. Сейчас это здание походило на тюрьму. Каждый день кого-то пытали, убивали. Мучили целые семьи. И крики, что они издавали, звучали уже после смерти, даже ночью.
Нарцисса проводила всё время в саду. Старалась вернуть жизнь своим цветам, которые она так любила. Но проблема была в том, что тёмная магия убивает всё живое, и растения страдали в первую очередь. Драко также ей помогал, хотя ненавидел садоводство. Они разговаривали на отвлеченные темы, но знали, что отец втянул их туда, куда они не хотели.
Малфоя-младшего бесило, что Люциус не видел, к чему приводили его действия, что он убивал свою жену. Тот настолько сильно целовал зад своему Лорду, что было противно. Драко давно начал сомневаться в своем идоле, но то, что происходило сейчас, называлось одним простым словом — «ненависть». Вкупе с чистым презрением.
Он даже не мог наорать на отца, везде были уши. И любое слово в противовес было равносильно предательству и каралось смертью. Все инакомыслящие погибали за секунду. Драко боялся смерти, как и любой человек, а тем более подросток. Но дело было не в этом. Он не мог оставить Нарциссу, она бы от горя не смогла жить. А ещё была Грейнджер, которую он не хотел оставлять, даже не побыв с ней толком вместе.
Малфой чувствовал эту удавку на шее с самого приезда домой на каникулы, и она не планировала его отпускать.
