Давно Гермиона не испытывала такого адреналина. Сейчас она пыталась как можно незаметней улизнуть из библиотеки, в которую пробралась, чтобы найти необходимые книги для занятий ОД.
Они только начали заниматься, и Грейнджер должна была проверить свои знания и помочь подготовиться Гарри. Последние месяцы были сумбурными. Ребята искали место для занятий, и вот, не так давно, наконец нашли. Выручай-комната.
Радовало, что даже на карте Мародеров её не было, а значит, о ней знало минимальное количество людей. Идеальное место для проведения запрещённых уроков.
Ей казалось, что всё это время она находилась в прострации. Рефлекторно улыбалась, ела, спала, ходила на занятия и отвечала на уроках. Ничего не чувствуя. Может, конечно, это была какая-нибудь защитная реакция организма, если такие существуют в её случае.
Гермиона сама себя последние два года не узнавала, если честно. Может, это был тот самый подростковый период, о котором все говорят. Грейнджер надеялась на это, ведь оно пройдёт, нужно только переждать. Девушка понимала, что она человек, а значит, не может всегда вести себя так, как планирует, не может быть идеальной и всегда делать всё так, как надо. Она знала, но это настолько раздражало её, ведь она становится непохожей на себя настолько, что хотелось кричать.
Гриффиндорка никогда не была обычной в прямом понимании слова, и дело было не в том, что она волшебница.
Она всегда тяжело сходилась с людьми. Была зазнайкой и занудой, слишком правильной и ответственной. Пыталась помочь всем и каждому, и не важно, какой ценой обойдётся это ей. Это она о себе знала.
Но вот её поведение пугало. Бывали времена, когда Гермиона вела себя, как истеричка, как, например, в библиотеке, или обижалась, как глупая девчонка — четвертый курс. Это бесило, и это была не она.
Если это был подростковый максимализм, или дух бунтарства, или перестройка организма и мозга, то пускай они поскорее закончатся. Ей нужно стать самой собой. Спокойной, разумной, рациональной, а не как Лаванда, Парвати или даже Паркинсон.
Выглянув за угол из ниши, в которой она стояла недалеко от библиотеки, Грейнджер облегченно выдохнула от того, что на пути никого не было. Надо было взять у Гарри карту, но это просто вылетело у неё из головы. Так опростоволоситься — ужас.
И зато сейчас, трястись от мысли быть пойманной, Гермиона не сильно и боялась. С ней определённо что-то не так.
Выйдя из ниши, она постаралась как можно тише и быстрее передвигаться в сторону гриффиндорской гостиной. Ей сегодня везло, и на пути никого не было. Только она обрадовалась, что добралась без происшествий, как девушка в кого-то врезалась, рассыпав книги и пергамент вокруг себя. Подняв голову, она увидела своё препятствие.
Малфой.
Боже, это было так очевидно, что смешно.
— Грейнджер, какого чёрта ты бродишь после отбоя? — Драко подал ей руку и потянул на себя, поднимая.
— Не твоё дело, Малфой, — видеть его хотелось меньше всего. Несколько месяцев она глушила свои чувства и старалась не думать о нём, что было сложно. Ей это удавалось по-настоящему только днём, а по ночам она удобряла подушку новой порцией слёз. Так и живём.
Сейчас обида, злость, радость и её влюбленность дали о себе знать. Они нахлынули без стука в дверь, как незваные гости, которых ты не ждал, но, чтобы не показаться невежливым, впускаешь их.
— Это как раз-таки моё дело. Я староста, если ты не забыла, и патрулирую коридоры, — Малфой показал на значок у себя на груди и посмотрел ей в глаза.
— Уверена, ты только сейчас это вспомнил, чтобы отобрать у меня кучу баллов. Вперед, Малфой, наслаждайся, — Гермиона наклонилась, чтобы поднять разбросанные вещи, и собрав их, в тишине встала, чтобы уйти.
Драко всё ещё стоял здесь и смотрел на неё.
-
— Ну, староста, что ты молчишь? — ей так хотелось его как-нибудь задеть, пусть это была и неудачная попытка, но ничего, ещё всё впереди.
— Я отведу тебя к Амбридж, — он схватил Грейнджер за локоть и потащил за собой.
— Малфой, отпусти меня немедленно! Я никуда не пойду! — она пыталась отцепить его руку от себя, но ничего не выходило, только силы уходили на бесполезные попытки.
— Ты разве не этого хотела: получить наказание? Я выполняю твоё желание, — Драко нахмурился и перехватил её руку поудобней.
— Я имела ввиду баллы, придурок.
— Не нарывайся, Грейнджер, — что хорошо ей удавалось, так выводить его из себя. Вот и сейчас, через пару минут их общения, он был уже злым.
— Я ненавижу тебя, — как только она произнесла это, то поняла, что они стоят напротив гриффиндорской гостиной. А потом Гермиона посмотрела на него и увидела на его лице боль и ярость вперемешку.
— Отлично, — Малфой выпустил её руку из своей хватки, — приятно знать, что ты хоть какие-то чувства испытываешь ко мне.
О, чёрт, опасная тема для них обоих.
— Я хотя бы тебе не вру, — глаза в глаза, и победителей в этой борьбе нет.
— Если хочешь, я могу сказать правду, но тебе это не понравится, — Драко сразу потерял всю спесь и сейчас выглядел очень неуверенным, что бывает один раз в тысячу лет.
