Но получается так, что ты зацикливаешься на плохом, на том, на чём не должен, и всё. Наступает момент, когда ты смотришь на острый предмет или вниз из окна, и кажется, вот он - выход. Всё наконец-то закончится. Мне больше не нужно будет притворяться, что всё хорошо, ничего не нужно будет терпеть, придет конец всему. Ты сможешь вздохнуть спокойно.
Но нет. Выдохнуть ты уже не сможешь, никогда.
Люди по своей природе эгоисты, кто-то больше, кто-то меньше. Это нормально.
Есть такая фраза: когда мы страдаем и болеем, хуже всего не нам, а нашим близким. И так, и есть. Ведь самоубийцы не думает о боли, которую причиняет другим людям, потому что мозг уже не работает. Тебе настолько больно и страшно, что действительно кажется, что иного пути нет. Но это ошибка, которую, к сожалению, потом уже не исправить.
Человека нельзя воскресить, он живет после смерти только в воспоминаниях своих близких, только так. Вот почему многие люди хотят оставить какой-то след в истории. Чтобы жить вечно. И у некоторых получается. Но Драко не был таким. Он считал себя трусом, ведь следующий его поступок таким и был, трусливым. И это сказано не для красивого словца, так и есть. Тот, кто решается на эту глупость, во многом трус.
Малфой не мог смотреть на своё отражение, его выворачивало от самого себя. Резкий удар кулаком по стеклянной поверхности и отражения больше нет. Зато есть осколки.
Ему ничего не хотелось, слизеринец чувствовал себя шестидесятилетним стариком, не подростом. Его психика убегала от него, а он не мог догнать, потому что ходил кругами. Были улучшения, были рецидивы, и сейчас момент был не самый удачный, чтобы оставаться одному. Но так получилось.
Нельзя человеку быть одному, особенно, в стрессовом состоянии, или в депрессии, или, когда тебе настолько страшно от всего и самого себя.
Но Драко сейчас был один и страх сыграл с ним отвратительно шутку.
Взяв самый крупный осколок, Малфой со всей силы резанул вены на запястьях: сначала на правом, а потом на левом. Надрезы получились огромными и времени оставалось немного, его чистая кровь, которой так гордился его отец, выбежит из него за пару минут, если повезёт. Ему даже не будет больно, он просто уснёт. Найдут его утром или, когда тело начнет издавать характерный запах, но это будет неважно, уже ничего неважно.
Драко ничего не чувствовал, ни боли, ни страха, впервые за долгое время. Ему было спокойно и всё равно. Сев на пол туалета, он прислонился к одной из кабинок и начал считать разводы перед глазами. Это была очень веселая игра.
Сознание покидало его и всё было хорошо. Никакого страха, ничего. Впервые в жизни, Малфой ощущал свободу. Если бы он знал, что нужно умереть, чтобы стать свободным, блондин давно бы это сделал. Не задумываясь.
Было так приятно ни о чём не думать. Это самое приятное, что только может быть.
Драко не мог больше держать голову ровно, она норовила соскользнуть с плеча и не выдержав своего собственного веса, он упал в лужу крови. Форменная рубашка и брюки тут же стали окрашиваться в бордовый оттенок.
Жаль конечно, что его найдут не в презентабельном виде. Хотелось умереть красиво и изысканно.
Это были его последние мысли.
А потом пришла тьма и ничего больше.
***
Блейз не знал, почему его потянуло прогуляться по Хогвартсу. Просто захотелось и всё тут. Но настроение у него было отменное. Пару дней назад они с Дафной, как обычно, поругались, а сегодня жарко помирились в одном из заброшенных кабинетов. Это было очень горячо и отойти от этого Забини ещё не мог.
Возможно, он был немного перевозбужден от своих мыслей, и поэтому ему приспичило побродить по прохладным коридорам школы - он не знал. Но позже, точно мог сказать, что это было чёртово шестое чувство, которое есть у всех людей, но чаще всего, его просто игнорируют.
Поднимаясь на шестой этаж и думая о своей девушке, он решил зайти в туалет по своим делам, но только открыв дверь в помещение, он сразу перехотел всё на свете.
Малфой весь в крови, даже его платиновые волосы, всё. Не дышал.
Он не дышал, мать вашу.
Забини действовал на автомате, вообще ничего не соображая. Вытащив палочку и кармана брюк, он призвал крововосстанавливающее зелье, что у него всегда было, чёрт знает зачем. Но сейчас это было очень кстати.
Подлетев к Малфою и упав на колени рядом с ним, Блейз начал искать место кровотечения и нашел. Мысли пришедшие в голову он оставил на потом. Мулат начал колдовать над порезами и сначала ничего не получалось и его захлестывала паника, но, взяв себя в руки, ему удалось правильно произнести заклинание.
Как только раны затянулись, Блейз поднял голову Драко и влил ему в глотку зелье. У того почти не было пульса. Малфой был слишком бледен, почти прозрачен. Пару секунд ничего не происходило. Забини подумал, что опоздал, но блондин начал кашлять и дрожать в его руках.
- Твою мать, слава Богу…
Слизеринца затопила такая волна облегчения, что казалось ещё минута и он будет рыдать, как девчонка.
- Ты ебанутый, Малфой?! Какого хрена?! – отпустив этого подонка, мулат вскочил и зарылся рукой в короткие волосы.
Ещё бы секунда…
