- Забини, что ты наделал? – Драко с трудом дышал и почти ничего не видел, было тяжело открывать рот, поэтому говорить получалось только шепотом.
- Ты охренел совсем?! Я тебе, блять, жизнь спас, а ты ещё и недоволен?! – вот теперь паника и злость перекрыли шок, в котором он действовал, и эмоции начали выходить наружу.
- Я не просто так это сделал, ясно?! – блондин попытался подняться из лежачего положения на руках, но ничего не вышло. Сил абсолютно не было. Он лежал в своей же лужи крови. Это заставило его рассмеяться, как безумца.
Он хохотал, как сумасшедший, пока слёзы не хлынули из глаз сплошным потоком, заливая всё лицо. Стыда не было, ничего не было.
- Успокоился? – Блейз не ждал ответа, единственное, чего он хотел - расквасить лицо этого придурка по всему туалету, чтоб не собрал потом. – Дебил, ты Малфой? Что, какая-то девчонка не дала, раз ты так убиваешься, в прямом смысле?
Ярость не давала думать рационально и вырывались лишь обидные и неправильные слова. Но его тоже можно понять, не каждый день он труп с того света вытаскивал.
- Пошел ты…
Драко не собирался слышать слова, никакие. Они начинали играться с его мозгом, приводя в отчаянье и будили совесть, и разум. А этого он хотел меньше всего.
- Нет уж. Я тебя откачал, так будь добор объясни, на хрен это вообще, блять, понадобилось, – Забини уже орал, не мог контролировать бешенство, что рвалось из него.
- Я - Пожиратель. Я проклял Кэти Белл. По случайности, но это сделал я, потому что мне нужно убить Дамблдора - это моё задание, доказать преданность и убедить Темного Лорда, что наша семья хочет искупить свои грехи. Грехи главы нашего семейства, – смешок и ещё одна слеза вырвались из него. В ответ тишина. – Ещё мне нужно пустить других Пожирателей в школу, чтобы они проверили, как я выполнил своё задание. А ещё у меня мать одна в поместье, потихоньку сходит с ума. Она там одна и постоянно под прицелом. Её могут убить, а я и не узнаю. Ах, ну да, ещё я встречаюсь с Грейнджер, мы с ней с первого курса друг по другу сохнем, представляешь?! Я беру уроки по окклюменции у Снейпа, чтобы защитить её, но мало, что получается. Мы то вместе, то хрен пойми что, и я не отпускаю её, тем самым подвергая опасности. И чёртов Исчезательный шкаф, которой мне никак не удается починить. Так что, да, ты прав, просто не дала девчонка.
В помещении была жуткая тишина. Драко подумал, что говорил сам с собой, ведь не было слышно даже дыхания Забини. Но тот был в ужасе. От ситуации, в которой Малфой оказался. Ему самому захотелось разрыдаться от осознания всей этой жути.
- Можно что-нибудь сделать? – очень тихо и неуверенно, блондин даже сначала не понял, что сказал Блейз.
- Ты мог помочь, не спасая меня, – Драко сглотнул и почувствовал, что может шевелить конечностями, встал опираясь о стены. Его всё ещё немного шатало.
- Малфой, не говори херни, – мулат провел ладонью по лицу и впервые посмотрел на однокурсника по-другому.
- Я серьёзно, я больше не могу, я в этом дерьме уже два года, я устал, – Драко опёрся ладонями о раковину, в которой валялись осколки разбитого им зеркала.
- А Грейнджер? Ты сказал, что вы вместе, что охренеть, как неожиданно, но…
- Ничего про неё не говори, не имеешь права. Вообще никаким образом не касайся её, – Малфой пристально посмотрел на мулата и взглядом говорил тому заткнуться. К счастью, тот понял.
- Ладно. Тебе помочь добраться до гостиной?
- Иди нахрен, ты не моя мамочка, сам разберусь.
- Ага, я уйду, а ты опять начнешь играться с острыми предметами. Пошли, – Забини направил палочку сначала на себя, а затем на Драко, и прошептал очищающее заклинание, и они приняли относительно нормальный вид.
Драко закатил глаза и слегка пошатываясь вышел из туалета. Блейз очистил пол и раковину, что были в крови и вышел вслед за блондином.
***
У Гермионы было смешанное настроение. Гарри её уже начал порядком раздражать своими бесконечными высказываниями о том, что Малфой - Пожиратель смерти. И о том, что тот проклял Кэти.
С первым спорить было бесполезно, ведь она знала правду, но всё равно пыталась показать Поттеру его предвзятые взгляды. Вообще, чаще всего, она не лезла в полемику на эту тему, только в крайней необходимости. Но вот второе, было уже чересчур.
Гарри не имел никаких доказательств, что именно Драко причастен к этому случаю. Все знали про их «внеземную любовь» к друг другу, и поэтому такие обвинения звучали, как очередная попытка насолить врагу.
Гермиону особенно сильно задевали слова друга о Малфое. Она знала, какой он, каким может быть и нелестные слова о нём, отзывались болью в сердце и сильной обидой на друзей. Но проблема в том, что защитить или объяснить, чтобы то ни было по поводу поступков Малфоя, или его самого, было невозможно, не вызывая подозрений.
Она так устала жить во лжи, что иногда возникало желание закричать о своих чувствах на весь мир, лишь бы избавиться от чувства вины, что висело на шее с одиннадцати лет.
