После завтрака в мальчишеской спальне состоялся военный совет. Возможно, последний по довольно часто обсуждаемой здесь теме.
- Чёрт возьми, парни, мы всё сделали правильно,- возмущался Джеймс, расхаживая туда-сюда.– Контролировали каждую, мать его, деталь! Детальку! Даже Пит ни разу не запнулся в словах. Даже когда эта поганая игра решила перекинуть меня через бедро, мы выдержали.
Поттер в ярости перешагивал босыми ногами через разбросанные по всему полу спальни исписанные и изрисованные пергаменты, музыкальные пластинки, комиксы и журналы. Было прохладно, ведь печку они сегодня ещё не заправляли. Хвост сидел на полу, опираясь спиной о деревянный столб кровати Бродяги. Лунатик стоял у стены рядом с календарём, на котором было толсто обведено красным второе января, и неотрывно следил за перемещениями Сохатого.
- А чего стоил фокус с огнём, а? – вставил Питер, вертя в руках пустую коробку от драже «Берти Боттс». – Я думал, Сириус не выдержит. Настолько бледным ты выглядел, - он грустно взглянул на лежащего навзничь Блэка.
- Да, Хвост, его контроль мне дорого обошёлся, еле на ногах под конец стоял. Хорошо хоть не забыли вернуть старый огонь на место.
Обычно саркастичный Ремус сохранял молчание.
- Видимо, это судьба, Сохатый. Ничего у тебя с этой недотрогой не склеится. Велика задачка оказалась.
- Да, если даже нам четверым она не под силу, - согласился с Сириусом Питер.
- Это я виноват, ребят.
- О, посмотрите, мужики, кто проснулся! – Сириус даже приподнялся на локтях. – С чего ты так решил?
- Если бы я не сказал, что можно не выполнять желание Джима, всё бы вышло, - Ремус искривил губы. – А я, как последний придурок, даже не обдумал хорошо свои слова. И шалость не удалась.
Ремус выглядел как-то болезненно, сероватый оттенок кожи под глазами был явным свидетельством отсутствия ночного сна. Чуть позже он добавил:
- Прости меня, Джеймс, я всё запорол. Ты столько для меня делал и продолжаешь делать, а я не смог один единственный раз проявить себя и помочь тебе.
- Не, Лунатик, ты ни в чём не виноват, - отозвался Джеймс. – Ты правильно ей сказал.
Он затих, но и парни молчали, давая понять, что хотят его полного высказывания на этот счёт.
И Поттер продолжил:
- Эванс и так, и так не согласилась бы. Видали, как её задёргало всю, когда она поняла, что проиграла? А когда услышала желание? Тут и говорить нечего, - махнул рукой, отворачиваясь к окну Джеймс. – Так что, твои слова особо не сыграли против твоего же плана, Рем. Ты сказал Эванс, как чувствовал. Сказал, как должен был сказать. Я так не могу. А когда могу, то говорю не теми словами.
- Джеймс…
- Тебя она слушает, потому что ты хороший человек, и оказывается права, - не унимался Поттер. Тяжело сглотнув, он добавил:
- Возможно, что ей нравишься именно ты.
- Не, Сохатый, точно нет, - помотал головой Люпин. Слова Поттера изумляли и пугали. – Мы с ней даже не совсем друзья. Просто хорошие приятели.
Джеймс подавленно притих, опустив всегда горделивые плечи.
- И я понял, куда ты клонишь. Она просто испугалась, я думаю. Не считает Лили тебя таким. Ну, каким сказала.
- Считает, Ремус. Я точно знаю, - тихо, почти шёпотом сказал Джеймс. – Я видел это тогда, у библиотеки. И стал видеть чаще в последнее время. Даже услышал вчера.
Люпин вздохнул, переглянувшись с Блэком.
- Что же теперь делать, Сохатый? – спросил Питер.
- А я не знаю, Хвост. Первый раз в жизни не знаю.
Сириус уселся на не заправленной с утра кровати, нашарил под ней носки и принялся их натягивать на озябшие ноги.
- Я знаю, брат, - произнёс он, на что Джеймс порывисто обернулся, но на лице его не было воодушевления, какое обычно проступает, когда Сириус говорит, что сейчас во всём разберётся и они снова вылезут сухими из очередной передряги. – Сейчас мы пойдём в Хогсмид самым коротким путём и прилично там нажрёмся, как свиньи прям чтобы. А потом ты заявишься к этой фее и потребуешь исполнения своего заветного. Как тебе?
- Нет желания бухать.
- Ну, не шибко тогда будем нажираться.
Губы Джеймса тронула невесёлая улыбка.
- Ладно, давайте пройдёмся, а то окислимся от долгого бездействия.
Ремуса всё же ел червь сомнения, что друг затаил на него обиду, поэтому, как только они оделись для уличных похождений, он решился.
- Сохатый? – позвал Люпин и, дождавшись, пока тот посмотрит на него, вновь спросил:
- Ты точно не считаешь меня виновником слива операции?
Джеймс улыбнулся уже по-настоящему, сделав ямочки и опустив ресницы.
- Я не думаю, что ты бы так тупо саботировал собственноручно выстраданный в долгих муках совести план. Даже ты не настолько потерянный.
- Спасибо, - глаза Люпина подозрительно заблестели.
- Будет вам, девочки, - Блэк обнял их обоих за плечи и потянул к лестнице, по которой уже громко топал Питер. – Вы ещё порыдайте, обняв друг дружку, а то недостаточно сопливо.
- Заткнись, Бродяга, - повеселел Ремус, потирая нос. – Давайте уже на выход, а то я чувствую, что должен срочно выпить.
Сириус задорно ухмыльнулся.
***