Нельзя было бы соревноваться на поедание бобовых конфет без Питера: кто бы их всех обыгрывал, помещая во рту сразу четырнадцать штук?
«А состязаться нужно только с лучшими, только так ты растёшь над собой», – слова Ремуса, их ручного тормоза, без которого из Мародёров могли бы вырасти действительно плохие не только волшебники, но и люди. А это куда хуже – стать недостойным человеком. Вершина бесчестия в вопиющей вседозволенности. Её не допускать научил их всех именно Ремус Люпин.
- Как тебе известно, есть тут один полтергейст, - поведал Джеймс, наклонившись к Лили. – Противный такой, настоящий подлец.
Словно услышав упоминание о себе, Пивз пронзительно зазвенел своим до ужаса пискляным голосом откуда-то сверху. Через секунду наряженный в клоунские порванные тряпки он уже кружил над Джеймсом и его спутницей.
- Эй, поглядите-ка! Это же сам Глупповоттер-Обормоттер! А чего один и без своих поганцев?
- Пивз-з, - растянул Джеймс, строя кислую рожу полтергейсту. - И тебе здорово! И я не один, а с дамой. Веди себя поскромнее, - злые искры угрожающе засверкали в его светло-карих глазах.
- А то что? Снова поймаете в тупую ловушку? Так ведь ты без дружков сейчас, - Пивз опустился совсем низко к голове Поттера.
- Не будь так самоуверен, родной, - не уступал капризным провокациям Джеймс. – Разве ты ещё не усвоил, что со мной всегда есть подвох?
Лили воспринимала проказы Пивза, как и большинство в этом замке, с неприязнью. Но сейчас он очень забавно бранился с Джеймсом, будто тот когда-то отжал у него конфету и съел прямо на глазах. Предположение рассмешило девушку.
Пивз обратил внимание и на неё.
- Не в этот раз, гадкий очкарик! Я был в замке задолго до вас! – продолжал обиженно дребезжать он, переводя раскосые глаза на Лили. - Как ты можешь надо мной насмехаться, противная рыжая девчонка! – завизжало приведение громче обычного. - Ну, ничего! Сегодня я отыграюсь за все обиды!
Джеймс нахально и с не скрываемым превосходством растянул губы в такой хитрой усмешке, которую всегда не могла терпеть Эванс. А Пивз бегал по врагу нервным взглядом, совсем не замечая, как тот незаметно дёргает свою, очевидно, такую же гадкую девчонку за рукав мягкого зелёного свитера, намекая достать палочку.
- Ты тут давно не главный проказник, Пивз, пора признать поражение. Тебе никогда не потягаться с Мародёрами в гениальности продумывания шалостей, признай свою ущербность и сгинь на пенсию!
Если бы прозрачное приведение могло покраснеть от злости, оно бы это сделало.
Теперь уже Лили действительно осмелела, почувствовав незримую силу, исходившую от Поттера. Он был уверен в каждом своём слове, каждом жесте и не думал уступать, очевидно, специально дразня оппонента. Раньше бы это раздражало, а сейчас забавляло и вызывало интерес. Она и думать забыла о том, что нужно строить из себя строгость и чёрствость.
Палочку девушка держала в руке за спиной. Джеймс вовсе и не думал угрожать полтергейсту своей, полагаясь целиком и полностью на неё. Как же необычно проводить время с Джеймсом Поттером. А ведь только-только часы пробили полночь…
Пивз трясся от ярости и обиды, пока не бросился, растопырив длинные скрюченные пальцы, в сторону нагло показывающего ему язык Поттера.
- Скурдж! – крикнула Эванс.
Полтергейста обожгло заклинанием, цель которого в испарении эктоплазмы. Он взвился под своды потолка, громко завизжав.
Джеймс зашёлся в хриплом смехе. Выскочив к перекладине между пропастью и открытым портретным проёмом, он высмотрел Пивза и показал ему два средних пальца:
-Эй, эти знаки моего безмерного уважения только для тебя, Пивз!
Разгневанный полтергейст вновь бросился к дерзкому гриффиндорцу.
Уже громко расхохотавшись, Поттер схватил Лили за руку и рванул в секретный лаз. Картина громко захлопнулась, подтверждая очередное горькое поражение для несчастного Пивза.
Отсмеявшись по мере продвижения вглубь прохода, Джеймс рассказал, что, еще будучи сопливыми второгодками, они с пацанами выторговали у Пивза восемь секретных паролей. Взамен ещё совсем юные безобразники должны были устроить совместно с ним какую-нибудь шалость.
Слово нужно держать, поэтому вскоре они впятером поставили на уши кабинет Филча. Буквально. Пивз перевернул вверх тормашками каждый предмет, каждую вещь, а Мародёры, использовав заклинание «импедимента», заколдовали их повисеть в таком состоянии подольше.
Но одного розыгрыша ненасытному пакостнику оказалось мало, и он принялся донимать мальчишек, чтобы они навсегда приняли его к себе пятым.
- У нас закрытый клуб, Пивз, - пояснил тогда Сириус. – Только для учеников славного Годрика Гриффиндора. Да и вообще, чудить с тобой не больно-то и весело.
После тех памятных и очень обидных слов полтергейст сильно закусился на Мародёров. Их в основном словестная война доставляла Джеймсу и Сириусу большое удовольствие уже пятый год. И никто не собирался останавливаться.
Тёмный коридор внезапно сменился маленькой дверью с ручками-колечками.
- Странно. Раньше было по-другому, - отозвался Поттер. – Откроете для нас дверку, мисс Эванс?
- Почему именно я? Там что-то выскочит, да?