Слушая восторженные речи о друзьях Джеймса, Лили поражалась тому, с каким уважением, гордостью и преданностью он отзывается о каждом из них. Даже о Питере. Ведь Эванс раньше думала, что он нужен их компании на потеху им самим. Мародёры часто подшучивали над ним при всех, а он краснел, бледнел, но всё равно не обижался. Это манера общения, выходит, такая, глумиться друг над дружкой, рассуждала Эванс.
И тем не менее крепким, нерушимым узам настоящей дружбы, которая связывала этих четверых, завидовал весь Хогвартс.
Ближе к часу ночи они с Лили побывали в западной части замка, где наблюдали конный рыцарский поединок двух приведений средневековых лордов с очень важными лицами.
Там же с ними любезно поздоровался Почти Безголовый Ник. Поздравил Джеймса с маленькой победой, чего не совсем поняла Эванс. А потом спросил саму Лили, как она поживает и не жалеет ли, что пошла гулять с Джеймсом.
Поттер с интересом посмотрел сперва на Ника, потом на Эванс. Лили честно ответила, что ещё вроде не пожалела, и он расплылся в довольной улыбке.
Пожелав приведению своего факультета хорошего времяпровождения, гриффиндорцы отправились дальше.
Миновав множество коридоров и поворотов, за каждым из которых для Лили открывались новые, неизвестные ей прежде чудеса, они оказались у дверей Большого зала.
- Не люблю, когда они закрыты, - бросил Джеймс, толкая их двумя руками. Тяжелые дубовые двери нехотя поддались напору и распахнулись.
Взору Лили явилось одно из самых красивых мест Хогвартса, увидеть которое можно лишь в тёмное время суток – зачарованный потолок, усыпанный мириадами сияющих созвездий. Это было настоящим отражением бездонного ночного неба, которым можно любоваться только где-нибудь в деревне, лёжа в высокой, остро пахнущей летом траве у речки. Настолько оно было захватывающим дух.
Задрав в немом восторге голову, Лили прошла вглубь зала.
- Безумно красиво, Джеймс! Ты только взгляни на это!
- Это ты посмотри, Эванс, - усмехнулся Поттер, входя следом. – Я видел его сотни раз.
«А сейчас я лучше посмотрю на кое-что гораздо прекраснее усыпанного звёздами неба», - про себя подумал парень.
Усевшись на скамейку за гриффиндорским столом, добрых пять минут Лили неотрывно рассматривала светящимися детским азартом глазами огромный потолок.
Джеймс уселся напротив. Он молчал, не желая портить момент.
Сейчас, пусть и в полумраке, он мог беспрепятственно разглядывать Эванс.
Девушка, сидящая перед ним без макияжа, одетая в простенькую вязаную кофту, выгодно подчёркивающую красоту её светлого лица, её глаз и тёмно-рыжих рассыпанных по плечам и спине волос, казалась ему во сто крат привлекательнее разодетых в короткие платья размалёванных девиц.
Интересно, это из-за естественной природной красоты, или из-за своего неприступного характера, который хочется покорить, она ему так нравится? Джеймс ещё не мог сам разобраться.
- … на кухню? – долетел до сознания Джеймса кусок фразы Эванс, вырывая из приятных размышлений.
- Что ты спросила, Лили? – отозвался он. – Я что-то замечтался.
- Я заметила. Кухня-то скоро по плану, говорю?
- Да, мы совсем рядом. А ты проголодалась?
- Не совсем, - замялась девушка, обхватывая себя руками. – Немножко замёрзла.
Температура в замке и без того стояла не летняя, а с разыгравшейся вновь метелью вовсе стала быстро опускаться.
Поттер рассмеялся и проворно вскочил на ноги, подавая Лили открытую руку.
Эванс вопросительно посмотрела на него, но ладонь свою тем не менее в протянутую руку вложила. Впервые за все эти годы.
- Я бы предложил тебе свой счастливый свитер, но боюсь, что он не в лучшем виде сегодня, - пояснил он своё беспричинное веселье.
- А, да, ты прав, - согласилась, улыбнувшись, Лили.
Джеймс вывел её из Большого зала и тут же шмыгнул в боковую комнату, свороток в которую был у него по правую руку. Пройдя ещё немного по узкому холлу, он остановился у небольшой, ничем не примечательной картины, изображавшей скудный фруктовый натюрморт.
- Пощекочи зелёную грушу, Эванс, - внезапно попросил Джеймс.
- Чего?
- Грушу, Лили, - повторил он. – Не бойся, она не укусит. Но это не точно.
Девушка опасливо покосилась на спутника, затем, однако, потянулась к картине.
«Чем я сегодня занимаюсь?»
Легонько проведя кончиками пальцев по фрукту, Лили не удовлетворила требование Поттера. Тогда он взял её руку в свою и показал, как надо щекотать.
«Какая горячая кожа. Он, часом, не заболел?», - отметила Лили, уже понимая, что он полностью здоров.
Груша задёргалась и покатилась со смеху. А немного погодя и вовсе превратилась в зелёную дверную ручку. Прямо в цельной каменной стене образовался проход.
- Я даже не стану спрашивать, как вы пришли к разгадке этого секрета, Поттер.
- И не надо, - звонко и бесстрашно засмеялся парень. – Всё равно не поверишь, что Дамблдор сам нам его показал.
Лили удивлённо повернула на него голову, но он уже тянул её в образовавшуюся в стене дверь, из которой лил мягкий жёлтый свет.