«Я, наверное, схожу с ума! – подумала она, протирая глаза. – У меня начались слуховые галлюцинации!»
Она прислонилась к стене и прикрыла глаза.
Звонок снова зазвонил.
Лола открыла глаза, подняла взгляд… и вдруг увидела у себя над головой, на вешалке для шляп, попугая. Точнее, попугаиху – Лола уже научилась отличать Марусю от Перришона.
Маруся издевательски поглядывала сверху на растерянную хозяйку.
– Так это ты, зараза? – воскликнула Лола в сердцах. – Это ты изображаешь звонок, чтобы свести меня с ума?
– Маруся хор-рошая… – неуверенно проговорила попугаиха, наклонив голову набок. – Марусе орешков… орешков, сахарку!
– Орешков тебе?! – рявкнула взбешенная Лола. – Я тебе сейчас всыплю на орехи!
И тут она вспомнила про рыбу.
Издав истошный вопль, Лола понеслась на кухню – спасать сегодняшний обед.
То, что она там застала, превзошло все ее ожидания: Аскольд с глухим рычанием, доказывающим его близкое родство с львами и тиграми, терзал на полу остатки рыбы.
– Вот я тебе! – Лола с боевым воплем, с тапкой наперевес бросилась на кота.
Аскольд понял, что на этот раз ему действительно здорово влетит, и, прижав уши, кинулся наутек.
Лола схватила то, что осталось от рыбы.
К счастью, рыба еще не совсем разморозилась, поэтому большая ее часть уцелела от кошачьих зубов.
Со шкафа раздался разочарованный голос Перришона:
– Тр-рагедия! Заговор-р пр-ровалился!
– Ах вот как! – Лола погрозила попугаю тапкой. – Вы это задумали всей шайкой? Ну, вы у меня дождетесь!
Лола отмыла спасенный трофей, уложила подготовленную рыбу в стеклянную форму, выдавила на нее сок лимона и укрыла «шубой» из мелко нарезанного лука и тертой морковки. Смазав сверху майонезом, она сунула форму в духовку и перевела дух.
Леня явился с большим пакетом, в котором уместился сливочный кекс с изюмом, две пачки печенья и полкило шоколадных конфет в разноцветных бумажках.
Он съел большую тарелку наваристого грибного супа и две порции запеканки, после чего Лола налила ему ароматного золотистого чая в большую кружку, на которой был изображен близкий родственник кота Аскольда.
– Ну? – спросила Лола. – Ты будешь думать вслух или я могу быть свободна?
– Погуляй пока, – не слишком вежливо ответил Леня, чему Лола только обрадовалась, поскольку ей безумно надоело торчать на кухне, да и руки еще пахли луком.
Леня отрезал солидный кусок сливочного кекса и начал размышлять.
Прохор Петрович работал настройщиком роялей, стало быть, ходил по разным квартирам. Нетрудно предположить, что у дирижера Томашевского дома был рояль, уж не без этого. Старик был вхож в дом, очевидно, его считали за приличного человека и не слишком за ним присматривали. Вот он и отплатил за хорошее отношение – упер у хозяина дорогую марку. Но украл он ее не просто так, а решил подменить. Дирижер все время на гастролях – небось нечасто своим сокровищем любуется. И с налету не определит, настоящий у него «Маврикий» или поддельный. Стало быть, взял марку у Томашевского, отдал граверу, получил обратно ее же плюс копию, и что? Положил марку на место. Рискованно, но вполне выполнимо. Прохор Петрович, как Леня его представляет, человек решительный. Но неумный, поскольку номер с фальшивой маркой и Шершнем не прошел бы. Ну, положим, Шершень в марках не разбирается, но нашел бы уж он специалиста, который все ему разъяснил бы. И тогда старичку придет конец. Если только он не успеет вовремя удрать. А что, сумел же он от бандитов смыться…
Леня поискал на тарелке кекс и с удивлением отметил, что не осталось ни кусочка. Тогда он придвинул поближе вазочку с печеньем и продолжал думать.
Наше дело – отмазать клиента, оградить его от преследования людей Шершня. Да еще хорошо бы хоть каких-то денег за это дело получить, а то Лолка ему всю плешь проест. «Сам же говорил – мы никогда не работаем даром!» – скажет она и будет права. Леня сам установил такие правила, и нужно их выполнять.
Он тяжело вздохнул и перевернул вазочку. От печенья остались одни крошки. Снизу раздалось требовательное тявканье Пу И.
– Папа не жадный, – сказал Леня, предложив ему крошки.
Песик рыкнул сердито и ушел, обиженно подволакивая лапы. Леня пожал плечами и развернул конфету.
Знать бы точно, лежит ли марка у дирижера в квартире. Если нет, то в любой момент может разразиться скандал, когда он хватится пропажи. Если же Прохор Петрович успел положить ее на место, то дело сводится к разборке между бандитами и тогда нужно применять совсем другую тактику ведения дела.
– Крути не крути, – сказал Леня, запихивая в рот последнюю конфету, – а придется к дирижеру идти, проверить, на месте ли марка.
– Р-розовый Мавр-рикий! – гаркнула над ухом попугаиха.
– Черт бы вас побрал с вашей маркой! – рассердился Леня и собрался уходить, потому что на кухне стало как-то нечего делать.
Пу И в прихожей глянул призывно, но Леня взгляды его проигнорировал и ушел.
