Алзасу всё это казалось похожим на какой-то не сделанный до конца, недосозданный мир, и стая, пролетая над ним, погрузилась в ужасающую тишину. Алзас, опустив голову, оглядывал первобытное запустение; он понимал, что летящие у него за спиной белозмеи ощущают его растущее беспокойство.
Где им приземлиться в этом жутком ландшафте?
Зоркие жёлтые глаза Алюция заметили блеск воды на севере. Он подозвал Алзаса своим тихим скрипучим вздохом, успокаивающим и ободряющим и для стаи, и для её вожака.
Алзас дал команду снижаться. Могучая стая нырнула вниз, и ровный строй сломался, когда они приблизились к земле. Колония раскачивалась в восходящих потоках горячего сернистого воздуха, расправляя крылья, затем змеи опускали лапы и садились один за другим на эту новую незнакомую землю.
Струйки кислотно-жёлтого дыма поднимались из расщелин на широкой поверхности чёрной скалы, где приземлились змеи; повсюду вокруг – над провалами и бассейнами, заполненными водой и давящимися водорослями, – время от времени в воздух вырывались клубы пара. Хрусткие лишайники оранжевого и красного цвета, нестерпимо яркие в расплавленном свечении огня, цеплялись за камень по краям бассейнов. Длинные полупрозрачные листья сушеницы трепетали в воде, будто простыни на ветру. По пузырящейся поверхности сновали соляные жуки, серные мухи и мясистые стрекозы с кружевными крыльями – и всех их ловили маленькие незнакомые змеи, ярко-голубые с золотым отливом.
Алзас вытянул длинную шею и огляделся. Он почувствовал тепло, поднимающееся от камней. Оглядел водоёмы, растительность и насекомых. Он вдыхал воздух, долго и медленно, тщательно изучая смесь запахов. Сера. Древесный уголь. Раскалённый камень. Кисловатый, солоноватый, железистый запах…
Это был запах вновь образованного ландшафта – свободный от духа двушкурых.
Алзас повернулся к Алюцию, его глаза сияли ярче, чем когда-либо, впервые за долгое время.
– Думаю, мы достаточно далеко продвинулись.
Но Алюций не ответил. Его взгляд был прикован к краю ближайшей светящейся расщелины – огромной трещины в чёрной породе, которая, казалось, спускалась к огненному центру Земли.
Алзас выгнул шею и проследил за пристальным взглядом Алюция, а за ним обернулись и остальные змеи.
За край расщелины ухватилась огромная когтистая лапа. Иссиня-чёрная чешуя блестела, как отполированное олово.
Белозмеи наблюдали, как острые когти впиваются в камень в попытках зацепиться, как напрягаются мускулы на запястье и суставах. Появилась вторая лапа, затем голова с гребнем, массивное тело и широкие тёмные крылья.
Огромный самец сине-чёрного змея медленно и решительно вылез из расщелины и выбрался на гладкий камень. Со своей широкой грудью, толстой шеей и приплюснутой мордой он казался раза в два больше, чем самые крупные из белозмеев. Его тёмные чешуйки блестели в оранжевом свечении расщелины; маленькие яркие сапфировые глаза, сверкавшие на кровожадной морде, пристально изучали вожака стаи.
Он открыл пасть и издал какой-то грубый и тяжёлый рык. Звук был булькающий, как раскалённая лава в глубине расщелины. И звучал он мрачно. Непривычно. Но его можно было разобрать. Сине-чёрный змей повторил свои слова, и не понять их было невозможно.
– Вам здесь не рады.
Девушка поднесла ко рту рог и затрубила в него. Пронзительный скорбный звук загремел и завибрировал в воздухе, а затем смолк. Девушка опустила рог.
– Следуйте за мной, – сказала она, отвернувшись. – Если вам нужен кров над головой.
Мика повернул голову к Илаю. Скалолаз не шелохнулся: он всё так же стоял на заснеженном выступе скалы, сжимая в кулаках каменные шипы. Его тусклые глаза ввалились, лицо осунулось. Под взглядом Мики Илай стал переминаться с ноги на ногу.
Скалолаз выглядел таким же истощённым, как и сам Мика.
– Что нам делать? – прошептал Мика.
– Не похоже, чтобы у нас была уйма вариантов, – хрипло пробормотал Илай, уставившись в спину девочки в длинном сером плаще и широкополой шляпе; она медленно спускалась по склону.
Мика обратил внимание, как она проворна и уверена, с какой лёгкостью перешагивает с валуна на валун, не скользя и не пошатываясь.
– Эта гавань занята, тут всё ясно, – сказал Илай. – Но если мы вернёмся назад… – он бросил взгляд туда, откуда они пришли, и покачал головой, – точно околеем. Выходит, нам надо пойти за ней, Мика, – заключил он. – Но оружие я в любом случае оставляю при себе.
Мика кивнул и последовал за скалолазом, который, наклонившись вперёд, неуверенным шагом побрёл за девушкой. Из-под ног сыпались потревоженные камни; прерывистое дыхание путников стыло в ледяном воздухе.
Склоны оврага становились всё отвеснее и сужались с каждым их шагом. Морозный туман рассеивался и поднимался. Он висел в воздухе над головами, молочно-белый и непроглядный, и пронизывавшие его лучи слабого солнца напоминали складки муслина.
