Кара провела Мику и Илая по короткому туннелю в другую пещеру, которая оказалась ещё больше первой. Пол был устлан измельчённой соломой и стружкой древесной коры: всё это хрустело под ногами и наполняло воздух легким мускусным ароматом. Мика нахмурился. Было в воздухе что-то ещё. Он пригляделся и увидел под ногами тонкую паутину светящейся плесени, оплетавшей солому. Мика понял: она-то и освещала пещеру розово-голубым светом.
Свечение выхватывало из полутьмы замысловатые известняковые образования. Сталагмиты и сталактиты вспыхивали, как факелы, а камень, покрывавший гипсовую породу, светился, как воск зажжённой свечи. Свет тянулся высоко вверх, к сводчатому потолку.
– Это большой зал, – говорила Кара. – Здесь мы собираемся – особенно когда приходит настоящая зима.
Мика разглядывал мужчин и женщин, которые в этом свечении казались не более чем тёмными силуэтами в разных концах пещеры. Одни стояли, задрав головы, с закрытыми глазами и воздетыми кверху руками. Другие сидели кружком, скрестив ноги и склонив головы, почти касаясь друг друга. Некоторые лежали на полу, уставившись в потолок в благоговейном созерцании, в то время как одинокие фигуры в серых плащах медленно бродили, склонив головы и сложив руки за спиной, тихонько что-то бормоча, – звук походил на мерное гудение окуренного дымом пчелиного улья.
Пока Мика и Илай шли через пещеру вслед за Карой, она указывала им на выходы в другие помещения.
– Там собираются старейшины, – говорила она. – В той стороне столовая. Там и там – и ещё там, – она указывала на разные места в стенах пещеры, – спальные галереи, кухня и…
– Добро пожаловать, незнакомцы, – раздался тихий голос; Мика обернулся и увидел шагнувшую к ним из темноты высокую фигуру с бородой.
Мужчина блаженно улыбался, и его крупные зубы, казалось, сияли в розово-голубом свете. Обветренные черты лица выдавали в нём бывалого путешественника, и когда мужчина поднял руку в знак приветствия, Мика заметил, что на ней не хватает двух пальцев, то ли отрубленных ножом, то ли оторванных змеиным клыком.
– Нет, или правильнее будет сказать: «Добро пожаловать,
Мика неловко кивнул и, когда фигура снова растворилась в темноте, обернулся к Илаю, который лишь посмотрел на него и пожал плечами, согнувшись под тяжестью своего рюкзака. Мика покосился на девушку, но она избегала его взгляда и, заговорив, обратилась к Илаю.
– Иезекииль пережил немало невзгод и испытаний, прежде чем пришёл к нам. Но теперь, хвала Создателю, он обрёл мир.
Девушка повернулась и, рукой призывая следовать за ней, устремилась по узкому туннелю вправо. Обтёсанные камни стен освещало такое же неземное сияние. Вскоре туннель повернул, и все трое вошли в куполообразную пещеру, в которой эхом разносился шум воды, льющейся, пузырящейся и бьющейся о камни.
Перед ними был тёмный бассейн, над поверхностью которого поднимались клубы подсвеченного розовым и голубым пара. Тёплый воздух попахивал серой.
– Мы оберегаем наш горячий источник, ведь его воды не только очищают, но и дарят здоровье. Но будьте осторожны, – заботливо предупредила Кара, наморщив нос. – Вода очень горячая. – Девушка указала в дальний конец бассейна, где струйка воды стекала с самого нижнего ряда камней, торчавших, словно протянутые руки просителей, и поднимала облака пара. – Лучше всего мыться там, где холодная вода смешивается с горячей.
Мика кивнул.
– Я так промёрз за последнее время, что уже не верил, что вообще когда-нибудь смогу согреться, – сказал он Илаю, который снял шляпу и как веером обмахивал ею лицо.
Горячий бассейн так и манил, и Мика с нетерпением ждал, когда уже можно будет окунуться в его воды. Юноша расстегнул ремень и стянул с себя плащ из змеиной шкуры; он уже потянулся неловкими пальцами к пуговицам рубахи, когда услышал предупреждающие покашливания Илая.
Мика поднял голову и увидел Кару: та покраснела и отвела глаза.
– Я… пойду принесу чистую одежду, – сказала она Илаю и, всё ещё стараясь не смотреть на Мику, быстро отвернулась и прикрыла ладонью лицо.
Мика глядел вслед скромной девушке-змеелову. Он видел, как аккуратно её каштановые волосы прятались под узким капором; как тяжёлые складки домотканой юбки, скрывающие её фигуру, колыхались при каждом шаге. Она всячески избегала встречаться с ним взглядом.
И он подумал о Фракии.
Мика сел на одну из каменных лавок, тянувшихся вдоль стен пещеры, и медленно снял ботинки. Он пошевелил пальцами ног, грязными и заскорузлыми, и вздрогнул от резкого запаха, который они издавали. Мика встал, стянул с себя жилетку, затем рубаху, вытащил всё из карманов штанов и аккуратно положил их на стопку остальной одежды.
Он устал. Смертельно устал. Всё тело ныло после кошмарных испытаний последних дней.
