— Валяйте! Мусь, сейчас Дарька со Стасом приедут, у них тоже новости!
— Только, Вика, ни слова о том, где Медынский!
— А если они спросят, где ты была?
— Не спросят! — таинственно проговорила Муся.
— Ну, ты даешь!
— Вика, я обещаю все им рассказать, все до последней мелочи и Даше и Стасу, но только когда статья будет опубликована! Понимаешь?
— Понимаю!
— Вернее, только тогда, когда мне разрешит Всеволод Григорьевич.
Виктоша тяжело вздохнула. Груз такой тайны казался ей чересчур тяжелым. Но ничего не попишешь, надо молчать.
Через полчаса явились Даша и Стас.
— Муська! Привет! — завопила Даша и бросилась ей на шею.
Стас чинно приветствовал Мусю. Даша привезла Виктоше горшочек с выращенным ею гиацинтом бледно-голубого цвета.
— Какая прелесть! А пахнет как! — радовалась Виктоша.
Ни Даша, ни Стас не спросили, куда это пропала Муська.
— Девочки! — закричала Даша. — А мы ведь разузнали, что оставил в наследство Стасу Илья Аркадьевич Смирнин!
— Да? — в один голос воскликнули Муся и Виктоша.
— Да! Это были четыре рисунка Гойи! — доложила Даша. — Эта мерзкая крыса Лариса из-за них пошла учиться на искусствоведа, они с мамашей продали эти рисунки какому-то дипломату, который через много лет сбежал на Запад!
Муся и Виктоша переглянулись и вдруг обе расхохотались. Они хохотали так долго и заразительно, что Стас и Даша волей-неволей к ним присоединились.
— Вы чего? — сквозь смех спросила Даша.
— А вы чего? — в свою очередь, спросила Муся.И они продолжали хохотать — так они избавлялись от напряжения последних недель.
Отсмеявшись, Муся сказала:
— Как странно бывает в жизни, два разных дела, в конце концов, сошлись в одно!
— Что ты имеешь в виду? — не понял Стас.
— Вы искали клад, хотели узнать, что оставил твой предок, мы с Викой случайно услыхали разговор по телефону об убийстве Медынского, и оба дела привели нас к одному и тому же человеку, если можно так назвать эту… бабу.
И Муся, ловко обходя все, что касалось Медынского, рассказала друзьям историю о Ларисе Валерьяновне Артемьевой-Кузнецовой.
— Да! — протянул Стас, выслушав все. — Выходит, рисунки Гойи, оставленные мне в наследство, подтолкнули ее на преступную дорожку! Может, если бы они достались мне, я тоже стал бы преступником?
— Глупости! — фыркнула Даша. — Ты стал бы не преступником, а просто парнем, у которого есть рисунки Гойи. А эта Лариса — сумасшедшая! У них это в роду. Гойя тут не виноват!
