– Оттуда мы потом полетим домой, ладно? А за это ты можешь мне целый день рассказывать свои пиратские истории, – уговаривала друга Никель.
Хорн смерил её скептическим взглядом и проскрипел:
– Настоящие истории? С ругательствами и разными ужасными поступками?
– Угу, – подтвердила морская свинка и улыбнулась. – А я буду восхищаться твоей храбростью!
– Так-так, – сказал попугай и запрокинул голову. – Тогда садись поскорее ко мне на спину, чтобы тебе не пришлось слишком долго ждать моих рассказов.
Хорн пригнулся, чтобы Никель могла вскарабкаться ему на спину, стряхнул снег с перьев и, бешено замахав крыльями, спрыгнул с козырька. К счастью, на этот раз он быстрее нашел нужный ритм и стал набирать высоту.
– Вон там! – крикнула Никель. – Там открыто окно!
– Фу! – фыркнул Хорн. – Ужасно пахнет овощным супом!
– Тогда там точно живет фрау Перламутр! – обрадовалась морская свинка.
– Ясное дело, умная маленькая свинка, – сказал попугай и сел на карниз. Окно было приоткрыто совсем немного и зафиксировано ограничителем.
– Крикни фрау Перламутр, что это мы! Вдруг она испугается, – сказала Никель, не слезая со спины попугая. Хорн медлил, но соблазн немного отогреться в квартире был слишком велик.
– Фрау Перламутр? – проскрипел он. – Вы заняты или вас вообще нет дома?
Из квартиры не доносилось ни звука. Никель протёрла очки о более-менее сухую шёрстку на брюхе и снова надела их на нос. На кухне горел свет. На столе стояла суповая тарелка. Рядом с ней лежала ложка. В середине стола виднелась пустая хлебница.
– Может, фрау Перламутр держат в заложниках? – тихо спросил попугай. – Вдруг у господина Локона кто-нибудь потребует за неё выкуп?
– Пожалуйста, Хорн, давай пока обойдёмся без пиратских историй!
– Какие ещё истории! – проскрипел попугай. – Мне совсем не хочется попасть в руки каким-нибудь жутким бандитам!
– В квартире никого нет, – сказала Никель. – Я абсолютно уверена в этом! С фрау Перламутр что-то случилось, но никакой серьёзной опасности сейчас нет.
Морская свинка сняла очки и велела Хорну вытянуться кверху, чтобы она могла сдвинуть ограничитель дужкой очков. Попугай тянулся, как только мог, но Никель всё равно пришлось встать ему на голову да ещё потянуться вверх.
– Пожалуйста, убери свои лапы с моего клюва! – пробурчал Хорн, когда окно распахнулось и они упали на кухонный пол.
– Ой, больно! – воскликнула Никель, ударившись головой о ножку стула.
– Проклятый овощной суп! Осторожнее, моё крыло! – заскрипел попугай.
– Ты снова повредил его? – спросила морская свинка.
– Что значит – повредил? Старые шрамы болят из-за такой погоды. На это крыло когда-то наложил гипс капитан Трюфель…
– …Да, всё это ты расскажешь мне дома, – перебила друга Никель и вскочила на лапки. – Давай теперь поищем фрау Перламутр, поглядим, что тут творится, а потом сразу полетим домой. Господин Локон наверняка уже волнуется.
Хорн ещё раз убедился, что крылья у него целы, и облетел всю квартиру.
– Ничего, – сообщил он. – Абсолютно ничего! Даже её пальто висит в гардеробе.
– Давай проведём нюхолетательную операцию, – предложила морская свинка и протянула попугаю свои задние лапки. Он схватился за них коготками и ещё раз пролетел по всей квартире, чтобы Никель могла всюду понюхать. Нос морской свинки улавливал только запах овощного супа, и она попросила Хорна подлететь к плите. Там горела лампочка.
– Вот поэтому так и пахнет! Плита всё еще включена! – закричала Никель.
– Тогда выключи её, пожалуйста! Иначе меня сейчас стошнит прямо на пол, а это не понравится фрау Перламутр! – воскликнул попугай.
– Боюсь, что нам нужен Вислоух, – сказала морская свинка, когда с трудом выключила плиту. – Он, с его собачьим нюхом, возьмёт след даже при таком сильном запахе овощного супа.
– Но я не подниму в воздух этого пузатого пса, – запротестовал Хорн.
– Конечно, нет, – согласилась Никель. – Мы спросим у господина Локона, что нам делать.
– Всё ясно, – проскрипел Хорн. – Тогда садись на меня, и мы поднимем паруса. Парни, мы возвращаемся в родную гавань!
– Что такое? – пропищала морская свинка и вцепилась коготками в перья попугая. – В какую родную гавань? О чём ты говоришь?
Хорн замахал крыльями, и внезапно опять стало так холодно, что оба маленьких детектива задрожали.
Снег быстро таял, но был таким сильным, что Никель и Хорн почти ничего не видели, пока летели домой. Даже когда морская свинка ухитрилась протереть свои очки о шёрстку, их тут же снова залепило снежными хлопьями.
– Вот кошмар! Ты должна показывать мне дорогу! – проскрипел попугай.
– Но я сама ничего не вижу! Только снег – и всё!
– Тогда мы скоро превратимся в продукты глубокой заморозки, – воскликнул Хорн. – А потом нас найдёт и слопает какая-нибудь дворняга или бродячая кошка.
– Мы не должны сдаваться, – сказала Никель. – Пожалуй, нам надо где-то укрыться и переждать снегопад.
