Когда они дошли до дома, то первые минуты просто стояли молча напротив друг друга, не зная, что сказать и как прощаться. Было очень поздно и темно, но фонари все равно освещали их силуэты, отбрасывая причудливые тени на асфальтное покрытие дороги.
— Что ж, эм, тогда… До завтра? — невнятно пробормотал Чанёль, касаясь ладонью своего затылка.
Ли неуверенно пожала плечами, но все же кивнула, попытавшись улыбнуться. Ей совсем не хотелось уходить, ее тянуло к парню, однако, каким бы сильным ни было это чувство, она не могла ничего поделать. Хотя она вполне была в силах смутить Чанёля или заставить его думать о ней еще некоторое время. Поэтому девушка, решительно приблизившись к нему, приподнялась на носочках и чувственно коснулась губами его щеки, отчего дяденька обескураженно посмотрел ей вслед, когда Рэни отстранилась и стремительно взбежала по ступенькам по направлению к дому.
Не спеша поднявшись наверх, Чанёль думал, что Ли уже находится в доме, но девушка робко переминалась с ноги на ногу, стоя у закрытых дверей и глядя на него с каким-то странным призывом в глазах.
Пак мгновенно распознал это и нервно сглотнул, чувствуя, как тело бросает в дрожь от сладостного волнения. Парень знал, что Гиндо дома и вполне может услышать их, но напрочь позабыл о безопасности, на непослушных ногах быстро приближаясь к соседке.
Чанёль подошел к ней вплотную и немного склонился, потому что был намного выше девушки. Обдав ее лицо теплым дыханием, он старательно проговорил каждое слово, чтобы она могла расслышать, но и одновременно очень тихо — как бы их не услышали.
— Только в этот раз…
Чанёль мягко приподнял ее подбородок указательным пальцем и отчаянно прижался губами к приоткрытым губам Рэни, в этот же миг осознавая, что вся выстроенная им же стена между ними рухнула. Девушка обвила его шею тонкими ручками, а ее пальцы погрузились в каштановые шелковистые волосы Пака. В следующую секунду она почувствовала, как он жадно поглаживает ее спину, а вскоре теплые ладони чуть грубовато сжали ее ягодицы.
Она резко выдохнула от неожиданно яркого всплеска эмоций и ощущений, но Чанёль поспешно отпрянул, тяжело дыша и разглядывая ее потемневшим от возбуждения взглядом.
— Только в этот раз… — повторил он и, больше не сказав ни слова, устремился к своему дому, наскоро открывая дверь ключом и исчезая за ней.
Ли опустошенно прижалась спиной к стене и чувствовала себя едва ли не на вершине блаженства. Мужчина, которому было бы все равно, не стал бы целовать ее. А значит, не так уж и сильно она заблуждалась насчет дяденьки, и вполне вероятно, что он хочет ее даже больше, чем она его. Но ей это лишь предстояло узнать.
Тихонько зайдя в дом, Рэни услышала отцовский храп, доносящийся из комнаты, и смогла наконец успокоиться. Значит, Гиндо не волновался о ней, зная, что дочь не пропадет. Но все же в глубине души она чувствовала себя виноватой за такое поведение. Отец не заслужил подобного обращения к себе, и ей нужно срочно поговорить с ним об этом.
Оказавшись в комнате, Ли забралась в кровать под одеяло и мечтательно уставилась в потолок, ощущая, как сердце вылетает из груди. В голове то и дело прокручивались воспоминания о поцелуе у двери и о овладевших ею тогда эмоциях. Рэни уже давно не испытывала такого сумасшедшего желания почувствовать мужчину внутри себя. Наверное, с тех самых пор, когда начала встречаться с Джуном…
Но сегодня все было совершенно иначе, и крепкие руки Чанёля заставили ее позабыть обо всем, как и пухлые губы, завладевшие ее ртом. Ли отчаянно хотела продолжения, но понимала, что, пока дяденька полностью не определится, этого не произойдет. Поэтому ей лишь оставалось надеяться, что он не станет тянуть с этим и обязательно даст ей понять, что тоже готов к серьезным отношениям, даже если она на четырнадцать лет младше него.
Глава 13
Сказать, что Чанёль весь измучился за ночь — это не сказать ничего. Едва вернувшись в дом, он закрылся на все замки, чтобы не было соблазна вновь вернуться к Рэни и продолжить начатое — только уже более серьезно. Все его тело горело, как будто кто-то поджег его одежду, а в голове крутились исключительно предательские мысли о стройном теле девушки, о ее податливых устах и тихих стонах, которые он мог бы ловить своими губами.
Хлопнув себя по щекам, парень крепко зажмурился и помотал головой. Его милая соседка призналась в чувствах и, может, мечтает о чистой и сильной любви, а он ведет себя, как сумасшедший извращенец, думающим одним передним местом! Как он вообще заслуживает ее любви?
Что, если он зря так поступил? Что, если не нужно было давать пустых надежд этой девушке? Она ведь еще совсем молода, ей шестнадцать, и он даже не удивится, если однажды она найдет себе другого мужчину и уйдет от него… Стоит ли тогда вообще что-либо начинать?
