Затвор щелкнул, и Вэл спрыгнул вниз, тут же прикрыв окно, чтобы соседи не заподозрили неладного. Выдохнул, радуясь, что все прошло без заминки, и огляделся. Вот это домище… Наверное, у Скруджа МакДака замок меньше. А снаружи таким большим он вовсе не казался. И Вэл понял, почему. С улицы дом представлялся очень теплым и уютным, а внутри царили пустота и одиночество. Даже Вэл, который мог жить и в пустыне, сразу почувствовал это. Необжитой был вид и у комнат, словно не жилье это было вовсе, а какой-то храм. Наверное, здесь и привидения обитали…
Вэл прислушался. Но не из-за привидений. Он пытался понять, включилась ли в доме сигнализация или все обошлось. Стояла гробовая тишина, но это ничего не значило: существовало немало бесшумных сигнализаций, когда в полицейском управлении просто включалась лампочка, и ближайшая патрульная машина мчалась к дому.
Вэл бросился к двери. В Виктории не было обычая устанавливать почтовые ящики на улице, все письма или счета почтальоны подсовывали адресатам под дверь. Вэл схватил охапку бумаг у порога и принялся быстро их перебирать.
Пусто!
Счета и рекламные объявления. И ни одного намека на конверт. Вэл зло выдохнул.
Она что, ненормальная, эта мисс Добсон? Решила искупить свою вину, так хоть бы письмо догадалась сюда принести, а не бросала в первый попавшийся почтовый ящик. Своя жизнь не дорога – о других бы подумала. Женщины!..
Вэл кинул бумаги туда, где они лежали, и огорченно поплелся обратно к окну. Что делать дальше, он не знал. Не землю же копать в том месте, куда «просочилась» мисс Добсон. Оставалось только готовиться к новому нападению.
И вдруг…
Взгляд Вэла случайно упал на камин. Прямо над ним на стене висела большая цветная фотография, подписанная «Физико-технический университет, г.Виктория. 1985г.» На ней была изображена большая студенческая группа, среди которой можно было узнать и совсем молодого Кристиана Дейса. А в верхнем ряду… В верхнем ряду, в самой левой клеточке красовалась до боли знакомая физиономия, под которой было написано: «Профессор ф.т.н. Лестер Медмен».
Вэл с размаху ударил себя по лбу. Это же надо было быть таким ослом! Как он сразу не догадался? Сколько раз он видел такую фотографию на стене в доме Тимовой подружки. Там же висел диплом профессора физико-технических наук, но Вэл никогда не удосуживался рассмотреть их. Должно быть, профессор кидал в эту фотографию дротики, норовя попасть в ученика-предателя. Вэл сейчас с удовольствием бросил бы дротик в свою фотографию. Может быть, тогда у него ума поприбавилось!
Он выбрался наружу и бросился домой…
…Дверь открыла мать. Судя по выражению ее лица, она опять была чем-то не довольна. Интересно, чем на этот раз?
– И что на этот раз? – спросила миссис Экройд.
Вэл поднял удивленные глаза: он действительно никак не мог понять, в чем дело.
– Посмотри, сколько времени! – мать повысила голос. – Кажется, я просила тебя забрать брата из художественной школы!
Точно!
Вэл наконец-то понял, что последние два часа не давало ему покоя. Совсем из головы вылетело!
– Прости, мам, я забыл.
– Он забыл! Нет, вы только подумайте, он забыл! Голову ты свою нигде не забыл? Все равно она тебе ни к чему!
Ну вот, начинаются оскорбления. Но, когда Вэл чувствовал себя виноватым, он мог стерпеть их безмолвно. Однако в этот момент из-за материнской спины показался Тим. Вэл тайком облегченно вздохнул.
– Ну он же дома, мама, – он пожал плечом. – Чего тебе еще нужно?
– Мне нужно, чтобы ты наконец повзрослел, Вэлентайн Экройд! – миссис Экройд перешла на крик. – Тимми пятнадцать минут просидел один в этой школе, пока учительница не позвонила нам домой и не сказала, что ты не соизволил явиться за братом. А если бы нас не оказалось дома?
Пятнадцать минут? Вот теперь Вэл почувствовал себя оскорбленным.
– Пришел бы сам. Подумаешь, велика важность: два дома и дорога. Ему уже одиннадцать лет, а не одиннадцать месяцев!
Миссис Экройд замахнулась, но сейчас же опустила руку под взглядом сына. Она почему-то боялась этих темных глаз, хотя и не признавалась себе в этом.
– Иди к отцу! – устало проговорила она. – Пусть он решит, что с тобой делать. А мне не смей показываться на глаза!
Вэл пожал плечами, но послушно поплелся к отцу. Конечно, мать уже нажаловалась. Но внутри у него все клокотало от злости. Раздули проблему! Было бы из-за чего! Что, у него своих дел не может быть?
– Важнее, чем брат? – тихо спросил отец.
Вэл снова пожал плечами. Как объяснить, что его дело было важнее, чем все братья в мире? А мистер Экройд решил, что Вэл не желает признавать свою вину.
– От тебя требовалось только одно разумное слово, – вздохнул отец. – Но, если ты такой принципиальный, я буду поступать по-твоему. Отправляйся на чердак и до понедельника считай себя наказанным. Может быть, это научит тебя уму-разуму.
Вэл безмолвно развернулся и вышел из отцовского кабинета. Не взглянув на мать, он поднялся вверх по лестнице и захлопнул за собой старую скрипучую дверь. Через две минуты снаружи щелкнул замок.
