Кевин промолчал. Габи, несомненно, его заметила, но, похоже, все, что он совершил, ей совершенно не понравилось. Вот тебе и «как Вэл». Может быть, он что-то не так делал?
– Что ты молчишь? – продолжала допрашивать его Габриэлла. – Или ты сам не знаешь, зачем это сделал? Мальчишки – они всегда мальчишки, им лишь бы как-нибудь набезобразничать, чаще всего без причины. А я думала, ты не такой, Кевин. Когда я первый раз с тобой поговорила, ты мне показался совершенно другим. Неужели я так ошиблась?
Кевин вздохнул.
– Ты… Ты больше не хочешь быть моим другом? – повторил он уже не раз слышанную ею фразу. – Теперь, – добавил он, – ты уже не станешь со мной дружить?
Габи остановилась и сверкнула глазами.
– Ты все-таки очень хочешь, чтобы мы поссорились! – сердито проговорила она. – Могу тебе в этом помочь. Честно говоря, если бы мы не были одной командой, я бы давным-давно перестала с тобой общаться. А может, и вообще никогда бы не начала!
Кевин оторопел: к такому он был не готов.
– Ты обиделась, да? – виновато спросил он. – Я совсем не хотел этого, Габи, я не думал, что ты обидишься.
– Мне не за что на тебя обижаться, – ответила она. – Но мальчишки, смотри, устроят тебе темную. Чтобы в следующий раз не подставлял Вэла.
Подставить Вэла? Значит, вот как она все это понимает?
– Я вовсе не собирался его подставлять, – огрызнулся Кевин. – Он сам полез на рожон. Зачем он сказал, что это он все затеял?
– Потому что скажи Вэл, что он не виноват, миссис Салливан назвала бы его лгуном и рассвирепела еще больше. Вот этого-то я и не понимаю, Кевин. Я почему-то верю, что ты не хотел подставлять Вэла, хотя и знаю, в каких вы с ним отношениях. Но тогда почему ты так повел себя сегодня? Что с тобой случилось?
Минуту Кевин молчал, набираясь храбрости. А что ему оставалось? Обманывать он никогда не умел, да и не знал, что в такой ситуации можно придумать. А вот как сказать правду? Он все бросит на кон. Если Габи поймет, он выиграет. А если нет – потеряет все на свете. Без права возвращения.
– Если я скажу, пообещай, что не обидишься, – наконец проговорил он. – Что не обзовешь меня дураком и останешься моим другом.
Габи пожала плечами.
– Я что, похожа на ненормальную? Почему я должна обзывать тебя?
– Потому что я это заслужил. Но, если ты все-таки не бросишь меня, пообещай тогда еще ответить на два вопроса.
– Кевин, я отвечу тебе на сотню вопросов, если ты все-таки разродишься. Или мне ждать до старости?
– Ну, хорошо… – Он еще раз вздохнул. – Я сделал это ради тебя, Габи. Чтобы завоевать твою дружбу и чтобы… понравиться тебе! – И он смело поднял глаза.
– Ке-вин! – ахнула она. – Ты… Ты это серьезно?
– Ты же обещала, – жалобным голосом напомнил он. – Что не будешь обижаться…
– Я … я совсем не обиделась. Я просто никак не ожидала…
– Что у меня хватит на это наглости? Я понимаю, что не слишком высоко стою в твоих глазах. Вот мне и захотелось… стать повыше…
– Но таким способом, Кевин… – Габи недоуменно покачала головой. – Это же прямо детсад какой-то…
– Знаю. – Кевин опустил голову. – Но тебе же нравится Вэл, правда?..
Она смущенно опустила голову, и Кевин был достаточно наблюдателен, чтобы заметить это.
– Это был мой первый вопрос, – упавшим голосом напомнил он. – Ты обещала, Габи, ответь…
– Он мой друг, – шепотом ответила она. – И мне… нравится быть его другом…
– Потому что он спас тебе жизнь?
– Потому что… А это уже второй вопрос? – Кевин качнул головой. – Тогда я могу на него не отвечать. О трех мы не договаривались.
– Ну хорошо. Тогда скажи мне, что есть такого в нем, чего нет во мне и что тебе в нем так нравится? И что мне сделать, чтобы так же нравиться тебе?
Габи улыбнулась.
– Будь таким, какой ты есть, Кевин. Тебе вовсе не нужно никому подражать, чтобы нравиться мне.
– Но ты и Вэл… У вас какие-то совсем не такие отношения…
– Ага. – Она снова улыбнулась, на этот раз чуть насмешливо. – Потому что он сумасшедший, и я сумасшедшая, и наше место в сумасшедшем доме, там уж точно наши отношения никому не покажутся «не такими».
Кевин рассмеялся.
– Значит, ты останешься моим другом?
– Конечно, останусь. Но ты должен сейчас же извиниться перед миссис Салливан за свои проделки и пообещать, что больше такое не повториться.
– Но, Габи…
– Что Габи? Делать гадости всякий умеет. А вот признать свою вину…
Кевин радостно кивнул.
Остаток математики и все естествознание прошли совершенно спокойно. После большого перерыва Эдвард, все тщательно обмозговав, решил поделиться наблюдениями с Вэлом.
– Уверен, что доска на рисовании – тоже Кевиновых рук дело, – заявил Эдди. – Интересно, и какая муха его сегодня укусила?
– А ты что, не понял, в чем дело? – усмехнулся Вэл. – Он же перед Габриэллой выделывался, это и младенцу ясно.
Эдвард рассмеялся: именно этого он и ждал.
– Ну, с младенцем мы еще разберемся, а вот до Габриэллы уже добрались. Колись давай, что между вами происходит.
Вэл прыснул.
– А так что, не заметно? Может, мы мало ругаемся?
