Потом, когда закончился тошнотворно-сладкий ликер, Олег спустился вниз, в супермаркет, который располагался в подъезде его дома. Знакомая продавщица, бисквитно-беленькая миловидная девушка, с ужасом смотрела на постоянного клиента: обычно ведь он всегда был так любезен, так хорошо выглядел и добродушно шутил. С налитыми кровью глазами, растрепанной шевелюрой, в махровом халате и шлепанцах, Олег молча купил бутылку водки и две пачки сигарет. В принципе явления граждан со следами многодневного запоя и чуть ли не в трусах в этом магазине были не в новинку – в доме гнездовало много бизнесменов средней руки, и большинство из них не стесняло себя условностями, считая супермаркет естественным продолжением своих апартаментов. Но Олег себе такое позволял впервые…
Он заметил на себе удивленный и испуганный взгляд милой продавщицы, но как-то не соотнес его со своим внешним видом. Да и вообще нимало не удивился такой реакции – ему казалось, что всякое человеческое существо, которое попадется на пути, должно смотреть на него с ужасом и отвращением. И только поднимаясь в лифте, Олег с содроганием понял – супермаркет работает круглосуточно! И охранник все время дежурит у входа! Значит, в ту ночь, ночь убийства, его должны были видеть.
«Эта девушка работала той ночью и видела меня!» – соображал Олег, ковыряясь ключом в сердце замка. Дверь не открывалась, и через несколько минут до Олега дошло, что он не закрыл ее на замок, когда выходил, а просто прикрыл. «Эта девушка знает и выдаст меня. Она смотрела с таким страхом… Это и понятно. Бедненькая, она и не понимает, что ей ничто не угрожает. Я – самый безобидный убийца в мире. Если… Если на меня не «найдет»…
Тошнотворный ужас снова накатил на Олега. Да, это может случиться с ним в любой момент – если уж настигло, овладело им один раз, значит, теперь путь открыт, шлагбаум поднят.
– Надо скорей закончить все это, – сказал Олег самому себе и скрутил пробку на бутылке. В это время в дверь позвонили, и он чуть не завопил от смешанного чувства страха и радости. Он не сомневался – это пришли за ним. Он не успел! Не успел наложить на себя руки!
– Кто там? – спросил Олег неизвестно зачем.
Но из-за двери отозвался голос Кирилла. Он прозвучал из другого мира, замечательного, легкомысленного, сияющего мира, куда Олегу теперь не было доступа. И он понимал это, почему и не стал открывать дверь. Но короткий разговор неожиданно вывел его из тупого оцепенения. Он сел за стол, обхватил голову руками и вдруг посмотрел на окружающее совершенно другими глазами.
Прокуренная комната, размокающие в спиртовой луже окурки. Тяжелый запах немытого тела. Махровый халат, залитый чем-то – кетчупом? Или… Да нет, кетчупом!
Минута просветления совершила чудо. Олег медленно, заказывая себе каждое движение, включил кондиционер – тот мерно загудел, прогоняя на улицу табачный дым. Потом Олег смахнул со стола в пластиковый пакет для мусора окурки и объедки, вытер столешницу влажной губкой.
А затем отправился в душ и долго стоял под горячими, колючими струями. Вылез, расчесал перед зеркалом мокрые волосы, надел голубые джинсы и новую майку. Выпустил кошку Маню в подъезд – соседи позаботятся. И сел перед столом, достав предварительно из бара чистую рюмку, а из холодильника вакуумную упаковку ветчины. Красиво разложил тонкие ломтики на тарелке, налил водки… И когда услышал звонок в дверь – уже знал, что теперь вот точно пришли за ним. Олег быстро опрокинул рюмку водки, аккуратно закусил, потом встал, подошел к маленькому сейфу, что ютился в углу комнаты, вынул оттуда небольшой пистолет и, мучительно сморщившись, взял в рот холодное, сильно пахнущее маслом дуло…
Тихо плакала Юля.
– Ну зачем, зачем он пытался… Пытался сделать это? – в тысячный раз спрашивала она у Лаврова. Они сидели в маленьком кафе, куда муж вызвал ее по телефону прямо из студии.
– Понятия не имею, – устало вздохнул Дмитрий. – Счастье, что все так обошлось. Спешил ли он, или был не в себе, или инстинкт самосохранения включился – но пуля прошла вкось и вышла через щеку, выбив несколько зубов.
– А сейчас он как?
– В больнице, уже почти пришел в себя. Врачи говорят, что, кроме истощенной нервной системы и порядочной концентрации алкоголя в крови, ничего страшного нет. Я оставил с ним Кирилла… Откровенно говоря, по сравнению с ним мы все выглядели, как последние свиньи. Пропал человек, а нам и горя мало… Один он заволновался, пришел ко мне и потянул к Мелкому. Мы из-за двери выстрел услышали, я чуть с ума не сошел. Сам не помню, как дверь высадил, плечо посинело и до сих пор болит.
– Бедненький ты мой…
Олег действительно очнулся и первым делом потребовал к себе, несмотря на сопротивление врачей и Кирилла, «кого-нибудь из убойного отдела».