Дома я включила компьютер и запустила поисковую программу, задав ей вопрос про Аллу Савицкую.
Программа выдала мне много результатов. Женщин по имени Алла и с фамилией Савицкая оказался легион. Почти все они или жили в других городах, или не подходили по возрасту. Например, владелица фирмы по производству тортов и прочих кондитерских изделий Алла Васильевна Савицкая уже отпраздновала свое пятидесятилетие, а чемпионке города по плаванию Алле Михайловне Савицкой было, наоборот, всего девятнадцать лет. Нашлась еще заслуженная учительница Алевтина Савицкая в возрасте восьмидесяти лет, а дальше пошли уже женщины с другими именами, начиная с космонавта Светланы Савицкой.
И вдруг, когда я уже отчаялась найти что-нибудь подходящее, программа выдала небольшую заметку, напечатанную в городской газете примерно год назад.
«
Тут же была фотография – разбитые в хлам машины и столпившиеся вокруг зеваки. Так, если женщина, хозяйка «лексуса», приняла меня за жену бизнесмена Савицкого, то можно понять ее испуг. Ей действительно показалось, что она увидела привидение… Разумеется, она обозналась. Но тогда почему мне кажется таким знакомым имя-фамилия «Алла Савицкая»?
Я снова запустила поиск, на этот раз поставив в поисковую строку имя «Алексей Савицкий». Тут меня буквально завалили информацией – очень уж распространенные имя и фамилия. Тогда я добавила слово «бизнесмен», и ссылок стало поменьше.
Большая часть статей была совершенно бесполезной – какие-то бизнес-планы, ничего не говорящие мне проекты, договора о намерениях, но наконец мне попалась небольшая заметка в той же газете, но уже трехлетней давности, посвященная открытию нового спортивного комплекса на Гражданке. Рядом с этой заметкой была фотография, под ней – лаконичная подпись:
«
Фотография была нечёткая, на ней мне с трудом удалось разглядеть плечистого, чуть полноватого мужчину с квадратным подбородком, и рядом с ним женщину. Мужчина показался мне знакомым, а женщина… Я не поверила своим глазам. Это лицо я очень хорошо знала. Более чем хорошо. Она была очень похожа на меня. Конечно, фотография плохая, мутноватая, но всё же сходство было удивительным.
– Не может быть! – сказала я после того, как долго пялилась на фото. – Снимок, конечно, некачественный, ничего толком не разглядеть.
Не было у меня привычки разговаривать вслух сама с собой, но сейчас мне показалось, что так будет доходчивее. До кого? Да до меня же, больше никого тут нет.
Не помогло, ничего не изменилось, я по-прежнему видела, что женщина на фотографии очень похожа на меня. Или я на нее. И баба в «лексусе» назвала меня Аллой… И что делать? Позвонить маме? Изложить ситуацию, посоветоваться. Мама, как всегда, всё объяснит, она скажет, что такого не может быть, что я просто ошиблась и что нечего обращать внимание на слова какой-то хамоватой тётки. Надо же, выдумала, что я из деревни вчера приехала! Сама ты из Задрипанска, а я в этом городе родилась!
Тут мелькнула мысль, что я мало что помню. Ну и ладно, человек не помнит как он рождался, но я твердо знаю, что родилась здесь. Знаю, и всё! В конце концов, можно у мамы спросить. Но… Я взялась уже за телефон, чтобы отстучать маме эсэмэску или позвонить, хоть мама и против звонков, но тут же одумалась. Придется ведь рассказывать маме всё в подробностях, про аварию, про нервную женщину пострадавшего «лексуса». А мама, конечно, разволнуется, примется меня ругать, потому что очень переживает, когда я за рулем, все время твердит, чтобы я была предельно внимательна и осторожна на дороге. Нет, маме сообщать ничего нельзя.
В тот же день, когда армия Великого Царя переходила Геллеспонт, на главной площади Спарты возле Дома Совета выстроились воины, которым предстояло отправиться с царем Леонидом в Фермопильское ущелье, чтобы преградить путь персидскому войску.
Впереди стояли триста гоплитов, триста урожденных спартанцев, разделенные на отряды – в каждом отряде по восемь шеренг, по четыре человека в шеренге. За ними выстроились легковооруженные воины из числа союзников Спарты, за ними – слуги-илоты с запасным оружием и прочей кладью.
