– Вы знаете, я заметила. Испытала на себе. – Я сказала это несколько раздражённым тоном, но тут же устыдилась своих слов и самой интонации: человек меня спас, вытащил из подземной психушки и вправе рассчитывать хотя бы на элементарную благодарность.
А он отвел глаза и произнес тихо, но настойчиво:
– Я хочу наконец узнать, кто вы такая и как оказались замешаны в этом деле.
– Может быть, завтра? Я так устала… Ничего не соображаю…
– Лучше выяснить всё прямо сейчас. Завтра может быть поздно.
Я ничего не поняла, но тяжело вздохнула и впустила его в свою квартиру.
– Проходите на кухню. Нужно выпить кофе. Без чашки крепкого кофе я сейчас же засну.
На самом деле кофе мне нужен был для того, чтобы успокоиться. После того как я продремала всю дорогу в машине, спать не хотелось. А хотелось включить компьютер и узнать наконец, что всё это значит.
– От кофе я не откажусь, – согласился Карпов. – И… – Он помедлил. – Может быть, найдется у вас чем перекусить? С утра ничего не ел…
Ой, ну эти мужчины! Тут у человека жизнь рушится, а им лишь бы живот набить! Что бы ни случилось, а на столе должны быть вкусные и калорийные блюда. Это мамины слова… Тут я опомнилась. Мама… С мамой что-то не то. Как, впрочем, и со мной.
Я открыла дверцу холодильника. Так, надо посмотреть… В морозилке должно мёрзнуть что-нибудь съедобное. Пельмени и фрикадельки я с негодованием отложила в сторону – еще не хватало полный ужин ему сервировать! А вот пирожки с повидлом… Сейчас разморозим!
– Пирожки с повидлом подойдут? – спросила я.
– Лучше бы с мясом, – буркнул Карпов.
«Лопай, что дают!» Я посмотрела на него так выразительно, что он невольно отвел глаза.
– Дело в том, – начала я, заправляя кофеварку, – что я сама знаю немногим больше вашего. Вы можете мне не верить, конечно…
Он хотел что-то ответить, но я остановила его жестом.
– Я-то знаю не больше вашего, но, кажется, у меня есть кое-что, что может дать ответы на некоторые ваши вопросы. И на мои тоже. – Я предъявила ему брелок в виде бегемотика. Этот брелок никто не тронул, видимо, люди из клиники не обратили на него внимания.
– Что это? – поднял брови Карпов.
– Это флешка. – И я продемонстрировала, как бегемотик разделяется пополам, превращаясь в компьютерную флешку.
Кофеварка заворчала, выдавая ароматный кофе. Я поставила на стол две чашки и тарелку с пирожками, вынутыми из микроволновки, после чего принесла из комнаты ноутбук. По дороге увидела себя в зеркале прихожей и ужаснулась. Поэтому пришлось задержаться – волосы пригладить, губы подкрасить. Честно говоря, лучше не стало. Я огорчённо вздохнула.
Пока я сокрушалась перед зеркалом, Карпов смолотил все пирожки и теперь смотрел на меня виновато. Я сделала вид, что ничего не заметила.
Я включила компьютер.
На флешке была единственная папка, та самая, которую я скачала с компьютера доктора Костаки. Папка, озаглавленная «Алла Савицкая».
Карпов смотрел в монитор через мое плечо. Увидев название, он ахнул.
Я невольно обернулась.
– В чем дело?
– Простите. Это имя… Вы знаете, кто это?
– Боюсь, что так меня зовут. На самом деле. Но я об этом узнала совсем недавно.
– Не может быть!
– Мне тоже трудно было поверить. Да я и до сих пор не верю. Но вас-то почему это так удивило?
– Я расскажу… Только давайте сначала откроем документ!
Файл открылся без проблем, и я сразу увидела женский портрет. Несмотря на синяки и ссадины, не узнать женщину было невозможно. Это была я. Под фотографией стояла дата – десятое сентября, примерно год назад, в тот самый день, когда, если верить газетной заметке, бизнесмен Савицкий с женой Аллой погибли в аварии. Но я-то точно не погибла… А дальше под фото шел убористый текст:
Ого, доктор-то, оказывается, полон амбиций! Нобелевская премия, ну надо же…
