Я предложила ему перейти в комнату, села с ним на диван и рассказала ему всё с самого начала. С того момента, как ко мне в квартиру заявилась подозрительная девица – Лиса. Как она пришла второй раз и усыпила меня какой-то дрянью… Тут я вскочила с дивана и показала Карпову следы от шурупов на окне.
– Вот здесь она установила камеру, когда пришла первый раз, а потом появилась второй раз, чтобы камеру забрать!
Потом я рассказала ему, как меня похитили, как держали в «жилконторе», как туда явился Вовчик, чтобы от меня избавиться, как я сбежала…
Карпов меня внимательно выслушал, потом встал и осмотрел окно.
– Да, точно, здесь была установлена камера. На другой день забрала, говорите? – Он выглядел весьма озабоченным.
– Ну, а теперь, – обратилась я к нему, – может быть, вы расскажете мне свою часть истории? Ведь вы здесь тоже не просто так поселились и явно что-то знаете.
– Расскажу, непременно расскажу, только сначала один вопрос… Вы сказали, что девицу, которая установила камеру, звали Лиса? И с ней был еще какой-то Вовчик?
– Ну да, Вовчик – очень колоритная личность. Незабываемое зрелище, – подтвердила я и протянула ему телефон. – Вот, кстати, мобильник этой Лисы.
Он взял мобильник и положил его на стол.
– Узнаете этих людей? – И он показал мне на экране своего телефона несколько фотографий.
Я узнала среди них Лису и Вовчика. Остальные были незнакомы.
– Да, так я и думал…
– Хватит уже глубокомысленных взглядов и двусмысленных намеков! Объясни мне, в чем дело! – рявкнула я, нарочно назвав его на «ты». Много чести выкать ему еще!
– Ладно, объясню. Дело в том, что я занимаюсь поиском разных редких предметов. Артефактов.
– Так ты частный детектив, что ли?
– Ну, можно сказать и так. Только обычные частные детективы занимаются по большей части слежкой за неверными мужьями и женами, а я, как уже сказал, ищу загадочные предметы. Иногда книги, иногда исторические редкости.
– Ага, как Джонни Депп в фильме «Девятые врата»!
– Ну вот, так и знал, что ты это скажешь! – Карпов недовольно поморщился.
– А что, разве это плохо? Джонни очень симпатичный! Ну ладно, переходи уже к делу.
Нельзя сказать, что я сразу поверила Карпову, наболтает ведь с три короба, но, однако, решила выслушать его внимательно.
– Перехожу. Сейчас я разыскиваю одну очень ценную и очень древнюю вещь, и получил точные сведения, что эта вещь – или, по крайней мере, ключ к ней – находится в банковской ячейке в здешнем отделении «Гамма-банка». А в этом бизнес-центре, – он кивнул на здание за моим окном, – находится офис этого банка. Не головной офис, а филиал. Так вот, некоторое время назад я получил от своего человека достоверные сведения, что владелец этой ячейки назначил встречу с директором, чтобы обговорить какие-то нюансы. Но ты знаешь, что в этой истории самое удивительное? – Он сделал эффектную паузу.
– Понятия не имею! Говори уже!
– Самое удивительное – это кто владелец банковской ячейки.
– И кто же?
– Алексей Савицкий!
– Что? – Я не поверила своим ушам. – Мой… Мой муж?
– Да, именно он. Поэтому ты представляешь, как я удивился, когда увидел имя в названии папки! Ведь я был уверен, что Алла Савицкая вместе с мужем погибла в аварии.
– Уверен, как и все остальные. Так что же, получается, что мой муж… Савицкий жив?
Мне трудно было произнести «мой муж». Мне трудно было поверить, что я была замужем за человеком, чей облик начал еле-еле проступать на заднем плане моей памяти. Я закрыла лицо руками и отдалась воспоминаниям.
Вот мужчина с недовольным, грубо вылепленным лицом бросает мне в лицо резкие отрывистые фразы, и я молча склоняю голову, чтобы не видеть его глаз. Не то чтобы я чувствую себя виноватой, но я не знаю, что сделала не так.
Вот тот же самый мужчина стоит ко мне спиной, и я мучаюсь неизвестностью: каким он будет, когда повернется. Рявкнет на меня грозно или же посмотрит с беспричинной злобой. Или пройдет мимо с равнодушным лицом, как будто я не его жена, а банкетка в прихожей или картина на стене. Хотя нет, картина – это выгодное вложение денег, кроме того, на картине хоть что-то изображено, можно задержать взгляд, а я – никто и ничто. Меня, в сущности, нет, потому что муж меня не замечает. И так даже лучше.
Ну, а если он меня замечает, то… Ночью просто пользуется мной, как будто я – это не я, а кукла без желаний и чувств. Впрочем, сама себе я давно уже призналась, что у меня нет никаких желаний, а из чувств к нему осталось только одно: страх. Вот именно, я его боюсь. До судорог, до дрожи в руках. Да что там руки, иногда у меня дрожит всё, все члены и внутренние органы. Это ужасно противное чувство. А самое трудное – скрывать свой страх, потому что я твердо знаю: как только он узнает, что я его боюсь, он станет меня бить. Поэтому я стараюсь быть как можно незаметнее и притворяюсь кабачком на грядке. Кабачок же не испытывает никаких чувств, не боится, что его завтра срежут и съедят. Я твердо знаю одно: уйти мне некуда, он найдет меня повсюду, никто меня от него не защитит. И покуда я ему не мешаю, могу как-то существовать.
