– Как ты думаешь, это она дёргает за ниточки за кулисами? – В голове Марен промелькнул образ зловещего театра теней Обскуры Грей, и она вздрогнула.
– Похоже, да, – сказала Хэлли. – Все остальные абсолютно некомпетентны.
– Должно быть, она положила в сны Эммы и Люси слишком много сновидной соли, – сказала Марен. – Но сделала ли она это нарочно или это вышло случайно?
– Именно это нам и нужно выяснить, – сказала Хэлли.
Дойдя до небольшой группы синих коттеджей, сёстры остановились на краю поляны. В лесу на этой стороне лагеря было тише, здесь слышались лишь стрекот насекомых и шёпот ветвей.
– Как ты думаешь, в котором из них живёт бабуля? – спросила Хэлли.
– Не знаю, – сказала Марен. – Но ведь можно заглянуть в любой из них. Как считаешь?
Держась в тени деревьев, девочки подкрались ближе, чтобы заглянуть внутрь коттеджей. В большинстве из них горел свет и мерцали телеэкраны. Марен скучала по своему дому и телевизору, но, по крайней мере, сейчас рядом с ней была Хэлли. Она боролась с желанием взять сестру за руку, понимая, что теперь они были слишком большие, чтобы ходить за ручку.
В первом коттедже две женщины играли в карты за кухонным столом. Во втором – три пожилые дамы громко восклицали, смотря по телевизору какое-то игровое шоу. В третьем женщина сидела одна на диване и читала журнал. В комнате в дальней части коттеджа тоже горел свет, но шторы были задёрнуты.
– Это точно её комната, – сказала Марен, чувствуя, как в воздухе витает присутствие Лишты. Она на цыпочках подкралась ближе и тщетно попыталась заглянуть за края занавески.
– Может, постучать в окно?
– Не стоит, – ответила Хэлли, уводя её обратно в тень. – Если это не бабушкин коттедж, его жильцы подумают, что мы подглядываем.
Марен наморщила нос.
– Подглядываем за кем?
Хэлли махнула рукой.
– Не важно. Давай попробуем выманить её наружу.
– Кар-кар, кар-кар! – позвала Марен не слишком громко, но громче, чем обычно.
– Тише, боже мой! – прошипела Хэлли. – Ну не так же громко!
Шторы задёргались, и из-за них появилось лицо Лишты. При виде бабушки у Марен тревожно забилось сердце. Она вышла из тени и помахала рукой. Глаза Лишты стали огромными, как грейпфруты. Быстро приходя в себя, она помахала в ответ, затем указала на угол коттеджа.
– Видишь, сработало. – Марен толкнула сестру.
Хэлли простонала.
Через несколько секунд появилась Лишта – в халате, тапочках и слегка сдвинутом набок парике.
– Что вы здесь делаете? – прошептала она.
Марен обняла бабушку и глубоко вдохнула: от бабули приятно пахло лимонами.
– Произошла куча странностей.
Лишта напряглась.
– Что именно?
– Сегодня днём мы с большим трудом разбудили девочку из моей группы, – сказала Марен.
– А сегодня вечером у костра, – добавила Хэлли, – девочка по имени Люси начала ходить во сне, и никто не мог её разбудить.
– И все продолжают петь эту дурацкую бейсбольную песню, – добавила Марен.
– Боже мой! – сказал Лишта. – Где эта бедная Люси? Она ещё спит?
– Не уверена, – сказала Марен. – Её отвели в медпункт.
– Неужели никто не догадался дать антисонное противоядие? – Лишта похлопала по карманам халата, как будто пакетик с противоядием был у неё под рукой.
– Вряд ли кто-то из здешних знает, что это такое, – сказала Хэлли. – Мы могли бы предложить дать ей противоядие, но тогда мы бы выдали себя.
– Хм, – задумалась Лишта. – Совершенно верно… Ну и ну! Я сейчас пойду дам ей противоядие, если она всё ещё спит.
– Ты хочешь, чтобы мы отвлекли внимание? – спросила Марен. – Я могу упасть в обморок, а Хэлли притворится, что задыхается, или…
– Вряд ли в этом есть необходимость. – Лишта улыбнулась и убрала волосы со лба Марен. – Вам, мои дорогие, лучше вернуться в свои домики. Уже поздно, а нам желательно сохранять конспирацию. Но спасибо, что пришли и рассказали обо всём.
– Мы думаем, что это Талия Мандрагора, – сказала Хэлли.
– Кто-кто, дорогая? – Лишта сдвинула очки на кончик носа и с прищуром посмотрела на внучку.
– Мозг, стоящий за этой операцией, – сказала Марен. – Талия Мандрагора – инструктор по созданию снов. Сначала мы подумали, что она притворщица, как и все остальные, но сегодня увидели, как она использовала сновидную соль или что-то в этом роде.
– И она даже подула на неё, – добавила Хэлли.
Глаза Лишты снова округлились, как грейпфруты.
– Таня Мандарина, говоришь?
– Талия, – поправила её Марен.
– Мандрагора, – добавила Хэлли.
– Очаровательно, – сказал Лишта. – Как она выглядит?
– У неё седые волосы. – Хэлли наморщила нос. – И она носит длинные воздушные платья.
– Но это модная седина, – возразила Марен. – Она молодая, но красит волосы в седой цвет.
– А седые волосы у стариков – это не модно? – фыркнула Лишта.
– Я не это имела в виду… – начала было Марен, но бабушка хитро улыбнулась ей.
– Я знаю, дорогая. В любом случае я собиралась заглянуть в эту мастерскую снов. Думаю, пора нанести визит этой мисс Мангров…
– Мандрагоре, – хором сказали Хэлли и Марен.
