— Рут, порушь мою скульптуру! — потребовал Тоньу.
— Зачем? — пришла в недоумение она.
— Пусть рыбаки не сомневаются, что ты — Ракел.
— Мне больно разрушать такую красоту.
Рут отдалилась от него на несколько шагов, а затем, разбежавшись, сломала песчаную скульптуру.
— Смейся! Громко смейся, — подсказал Тоньу. Рут попыталась изобразить хохот, но он получился более похожим на рыдания.
Рыбаки, однако, не заметили столь существенной детали и, устремившись на помощь Тоньу, схватили Рут, полагая, что она — Ракел, и поволокли к морю.
— Сейчас ты ответишь за все зло, которое натворила! — приговаривали они, окуная Рут головой в воду. — Если сама не утонула, то мы тебе поможем.
— Оставьте ее! Отпустите! — вынужден был нарушить конспирацию Тоньу, испугавшись, что Рут захлебнется. — Пусть ее судит Господь Бог!
Рыбаки, движимые жаждой возмездия, не слышали Тоньу, и неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы на помощь дочери не подоспел Флориану. Лишь увидев его, рыбаки спохватились и поняли, что зашли слишком далеко.
— Я же говорю тебе: кончай эту комедию, — бросила Изаура плачущей Рут, узнав, что случилось на берегу. — Тебя попросту убьют!
— Нет! — вдруг решительно заявила Рут. — Я пойду до конца, чего бы мне это ни стоило!
— В тебе нет сердца! — обвинила ее Изаура.
Едва Рут успела отдышаться и высушить волосы, как случилось еще одно малоприятное событие: в спальню к ней тайком пробрался Вандерлей.
— Я узнал, что ты в Понтале, и не смог тебя не повидать! — заявил он, сразу же набросившись на Рут с поцелуями.
— Уйди, негодяй! — отбивалась она изо всех сил. — Катись к своей невесте, к Андреа!
— Да что с тобой? — опешил Вандерлей. — Я же люблю тебя! А на Андреа женюсь из-за денег.
— Подонок! — продолжала свое Рут. — Не смей приближаться ко мне! Забудь меня!
Окончательно сбитый с толку, Вандерлеи попятился к выходу.
А спустя час он сказал Алемону, сидя в его баре:
— К сожалению, Ракел уже не та женщина, которую я знал!..
Приобретя неожиданного союзника в лице Сесара, Донату уверенно приступил к осуществлению их совместного плана: разбавив молоко спиртом, он подсунул это питье Тоньу и стал нарочно его подначивать. Спирт ударил в голову Тоньу, и он, в конце концов, набросился на отчима с кулаками.
— Tы убил моего отца, а я убью тебя! — кричал, не владея собой, Тоньу.
В этот момент как раз и появился Сесар, без промедления отправивший Тоньу в психбольницу. Убитая горем Алзира тем не менее догадалась попробовать молоко, которое пил Тоньу, и спрятала кувшин подальше от глаз Донату. Затем, разыскав Глоринью и Титу, сказала им, что Донату специально подпоил Тоньу, чтобы избавиться от него.
— Ты должна все это рассказать комиссару, — заявил Титу. — Пойдем к нему!
Однако Донату заметил, что кувшин с молоком исчез, и, пока Алзира отсутствовала, обыскал весь дом. Когда же Титу привел комиссара, в кувшине уже было обычное молоко, без всяких примесей.
— Я клянусь, что там был спирт! — плакала Алзира.
— Не плачь, — сказал ей Родригу. — Я верю тебе. Просто этот негодяй успел уничтожить улику.
А Тоньу между тем метался на больничной койке, повторяя: «Донату убил моего отца, а я убью его!» Затем, после большой дозы успокоительного, он затих и, лишь проснувшись на следующее утро, осознал, где находится.
— Доктор, отпустите меня, — взмолился он, — я бываю буйным только от спиртного.
— А вчера вы что-нибудь пили?
— Нет.
— Ну вот видите, — развел руками врач, — спиртное тут ни при чем. Просто болезнь обострилась, и вас надо лечить.
Тоньу сник, понимая, что теперь он может не выйти отсюда никогда. В печали и унынии провел еще два дня, а на третий — исчез. Но уйти далеко ему не удалось: санитары схватили Тоньу в больничном саду и водворили обратно. Доктор же, опасаясь нового побега, лишь ужесточил режим содержания Тоньу.
— Я должна его навестить! — волновалась Рут, узнавая от отца новости о Тоньу.
— Ты не можешь сейчас этого сделать, — уговаривал ее Флориану. — Ведь даже Глоринья не знает, что ты — Рут. Представь, какой шум она поднимет, когда увидит Ракел в палате Тоньу! Heт, дочка, ты должна потерпеть хотя бы до судебного разбирательства. А потом найдешь способ, как повидать Тоньу.
И вот наступил день, когда Кларита приехала за Рут, чтобы отвезти ее в суд.
— Маркус удивляется, почему ты сама не захотела приехать на своей машине. Я объяснила ему, что после несчастного случая ты боишься садиться уза руль, — предупредила ее Кларита.
— Я трушу перед завтрашним судом, — призналась Рут.
— Не стоит, — уверенно заявила Кларита. — Сегодня мы устроим нечто вроде праздничного ужина в связи с твоим возвращением, а там, глядишь, вы с Маркусом и помиритесь. Почему-то мне так кажется.
— Нет, он меня ненавидит, — печально молвила Рут. — Ни разу не зашел к нам, хотя бывал в Понтале часто.
— Это он выдерживает характер. А на самом деле все еще любит тебя.
— Да он любит Ракел, — напомнила ей Рут. — А вовсе не меня.
Во время ужина Маркус поднял бокал за предстоящий развод и, увидев, что Рут отказалась пить, потребовал, чтобы она немедленно сняла обручальное кольцо.
