Маркус был мрачен, зато Виржилиу сиял: шансы развести Маркуса с Ракел все возрастали, а значит, можно было вновь подумать и о его свадьбе с Андреа. Теперь Виржилиу жалел, что познакомил Андреа с Вандерлеем, — там, похоже, тоже возникла какая-то любовная возня. Но тут он полагался на Ракел: она своего не упустит — ни денег, ни мужчину.
После того как выяснилось, что в живых осталась действительно Ракел, вопрос об исчезнувших драгоценностях отпал сам собой. Виржилиу было ясно, что именно она и забрала их из сейфа. Но он не хотел заговаривать с ней сейчас на эту скользкую тему и тем самым насторожить ее и спугнуть. Он копил улики и факты, чтобы, дождавшись удобного случая, нанести обожаемой невестушке сокрушительный удар.
Драгоценности и в самом деле забрала Ракел. Она выяснила по телефону, что Рут нет дома, и приехала за ними. Ее очень позабавила встреча с Виржилиу. Какое наслаждение получила она от двойной игры! При одном воспоминании ноздри ее трепетали, глаза блестели. Но это было только начало. Главное — впереди! Месть! Месть всем этим людишкам!
Неудача с Тоньу огорчила Ракел. Он должен был стать первым, на кого падет ее месть. Ведь он был своего рода прелюдией, самой легкой добычей. Как хорошо она его вела и как он был послушен! Еще минута — и Ракел столкнула бы его со скалы прямо на острые камни. Ох уж эта Алзира! Но ничего! В свой час все получат свое!
Ракел сидела и перебирала чудесные драгоценности. Можно было подумать, что она любуется ими. Нет, она прикидывала, сколько за них можно выручить. Дверь скрипнула, и в хижину тихонько проскользнула Изаура,
— Что нового? — осведомилась Ракел, принимаясь за горячие лепешки с жареной рыбой, которые принесла мать.
— Приехали Рут с Маркусом, — сообщила Изаура. — Поклянись мне, что своей сестре ты не хочешь зла.
— Клянусь! — засмеялась Ракел. — Ты так недоверчиво смотришь на меня, мама! Ну чем мне поклясться, чтобы ты успокоилась?
— Клянись адом и небом, своей и моей жизнью! — торжественно проговорила Изаура.
— Клянусь адом и небом, своей жизнью и жизнью моей матери, — проговорила скороговоркой Ракел и вновь принялась за еду. — А какие еще новости?
— Вандерлей прислал Рут записку, — осторожно начала Изаура. — Что, мол, ждет. Он здесь, в нашей гостинице.
Вот это была настоящая новость!
— Отлично! — Ракел уже приготовилась бежать в гостиницу. — Зайди еще разок попозже, мама! Расскажешь мне про Рут и про Маркуса! — с этими словами Ракел убежала.
Изаура вздохнула и отправилась домой. Ох уж эта Ракел! И что их всех ждет, один только Бог знает!
В Понтал~де-Арейа вместе с сыном и невесткой приехал и Виржилиу. Маркус, прихватив с собой Флориану, отправился на берег толковать с рыбаками. Он немало наслушался от Рут про их беды и теперь помогал им выбиться из нищеты.
Рут отправилась повидаться с Тоньу. По правде сказать, ее смертельно обидело то, что он посмел рассказать Арлет историю ее несчастья. Рана затянулась, но ощущение несмываемого позора осталось, и ей было нестерпимо больно, что кто-то знает про ее позор!
В городе обида жгла ее будто каленым железом, и она заторопилась сюда, чтобы высказать ее и как-то с ней сладить. Она шла по знакомым улочкам, вдыхая морской воздух, и думала о Тоньу.
А он, словно почувствовав, что она приедет, уже дожидался ее на безлюдном берегу.
— Здравствуй! — сказал он ей с блаженной улыбкой.
И она не могла не улыбнуться ему в ответ.
Находившаяся поблизости Алзира просто глазам не поверила: неужто ее хозяин мирно беседует с Ракел?
— Я — Рут, — призналась мнимая Ракел Алзире, и та бросилась ее обнимать.
Потом взглянула с испугом, хотела что-то сказать, но прикрыла рот руками.
— Ну что? Что? Говори, не бойся! — с улыбкой подбодрила ее Рут.
— Завтра по тебе будут служить заупокойную мессу, — выговорила Алзира.
— А надо бы по Ракел, — прибавил Тоньу. — Ходит она тут у нас по побережью привидением. Людей смущает.
— Наверное, ты, как всегда, что-то выдумал, Тоньу, — не поверила ему Рут.
— Правда, правда, ходит, — стала заверять ее и Алзира. — Чуть было не погубила Тоньу, завела его на скалы и…
Но Рут думала совсем не о Ракел, а о своем приятеле Тоньу. По той горячности, с какой говорила о нем Алзира, разделяя все его фантазии, Рут поняла, что славная девушка искренне любит Лунатика, и от души порадовалась за него.
Что же касается призрака Ракел, то о нем она вспомнила по дороге к родителям, уже в сумерках. И было в этом что-то тревожащее и страшное.
