Секрет виллы «Серена» полностью

Эмили проскальзывает на свободное место в конце зала. В толпе она замечает своих ближайших соседей: Романо и Анну-Луизу, фермеров, которых редко встретишь в городе; а еще мрачно выглядящую Олимпию и Монику, почему-то напряженную. Рядом с Моникой сидит блондинка. Эмили интересно, не Антонелла ли это. Впереди, лицом к публике, стоит стол с перекладинами, за которым сидит дон Анджело, читая Gazetta dello Sport. Рядом – мэр Монте-Альбано, тихий коммунист по имени Умберто Бьяготти. Возле него – женщина, которую Эмили не узнает, одетая в черный костюм и в таких же строгих очках, как у Моники. Она спрашивает у своего соседа, кто эта дама, и он объясняет, что это та самая инспектор из Управления, профессор Болонского университета, ответственная за все археологические раскопки в районе.

Внезапно у главных дверей начинается какое-то движение, люди оглядываются и перешептываются. Эмили поворачивает голову и видит, как Рафаэль с кипой бумаг, сосредоточенно хмурясь, входит в зал. Он одет более элегантно, чем в их последнюю встречу, – синий костюм и рубашку с открытым воротом, – но волосы так же растрепаны, и весь вид говорит о том, что ему неуютно в закрытом пространстве. Дверь за Рафаэлем захлопывается, и в помещение врывается холодный ветер. Соседка Эмили вздрагивает и натягивает меховую куртку на плечи.

С приходом Рафаэля собрание можно начинать. Мэр Бьяготти берет слово первым, но Эмили не настолько хорошо понимает итальянский, чтобы все уловить, и к тому же у него сильный региональный акцент. Из того, что она поняла, он представляет Рафаэля как всемирно известного археолога и эксперта по этрускам. Он говорит, что находки в горах чрезвычайно важны в культурном и коммерческом смыслах. На последних словах его губы чуть кривятся: в конце концов, он все же коммунист. Он подчеркивает, что раскопки должны проводиться «демократично», и приглашает дона Анджело выразить мнение сообщества. Затем присаживается под скудные аплодисменты.

Эмили кажется, что дону Анджело не слишком по душе, что его представил атеист-коммунист, но он с искренней теплотой пожимает руку Бьяготти, называя его Умбертино. Потом поворачивается к зрителям, вздыхает и разводит руками.

– Che peccato, – начинает он, – как жаль. Как жаль, что сегодня нас объединила такая спорная тема, дорогие друзья. Как жаль, что обратно в родной город дорогого сына Монте-Альбано привел такой противоречивый повод. – Эмили вздрагивает на этом моменте. Она понятия не имела, что Рафаэль родился и вырос в этом городе. – Как жаль, что этому выдающемуся археологу приходится заниматься такими мелочами, работать в таком незначительном месте, когда где-то ждут великие дела. – Видимо, он имеет в виду, что чем дальше, тем лучше. – Как жаль, что он намеревается потревожить души тех, которые хоть и жили в языческие времена, но все еще остаются нашими соотечественниками, дорогими тосканцами, нашими братьями.

Это высший пилотаж. Он скромен, он трогателен, он необыкновенно убедителен. Он смотрит на Рафаэля, как опечаленный отец; он подмигивает публике, как хитрый сосед, что сплетничает через забор; он обращается к Бьяготти с простодушным достоинством; он с особым очарованием, присущим пожилым людям, улыбается инспектору из Управления. Хоть Эмили и понимает всего одно слово из десяти, ей ясно: дон Анджело не хочет, чтобы раскопки продолжались, и он призовет все силы, небесные и земные, чтобы те помогли ему это остановить.

Затем слово взяла инспектор. Эмили думала, что она поддержит продолжение раскопок, но она, кажется, против. Руины нужно оставить в покое. Если их раскопают, они подвергнутся ветрам, дождю и (что куда хуже) любопытным взглядам всего мира; они будут разрушены. «Археология – это исчерпываемый ресурс. Только в будущем у нас появятся необходимые навыки, чтобы проводить раскопки, не повреждая находок. Все, что мы можем сделать, – обозначить участок для будущих поколений археологов». – Она садится на место с неприветливой улыбкой. Эмили смотрит на Рафаэля и видит, как он закрывает голову руками.

Настала очередь Рафаэля высказаться. Эмили наблюдает, как он делает глубокий вдох и расправляет плечи, поворачиваясь лицом к публике.

К своему удивлению, она замечает, что подается вперед, крепко сцепив руки. Почему вообще она на его стороне? Он тот, кто хочет перелопатить ее землю, превратить ее дом в стройку и, скорее всего, откопать огромное жуткое кладбище как раз в том месте, где она хочет посадить персиковые деревья. На самом деле, она должна быть на стороне заносчивого инспектора, которая просто хочет оставить все в покое. Но, несмотря на это, ей хочется, чтобы Рафаэль устроил хорошее шоу.