—
Что это было за слово, женщина не понимала. Вероятно, это было какое-то заклинание, ведь после этого пожравший оборотней огонь стал постепенно гаснуть.
Как будто почувствовав на себе чужой взгляд, мужчина посмотрел прямо в глаза Помоны и выдохнул.
—
— Ай, больно же.
— Больно ему! На тебе живого места нет. АААх — из глаз Помоны покатились слёзы. — Ты же, — залепетала она сквозь всхлипы. — Аргус, это же укусы.
— Ничего мне не будет, успокойся, Помона, мой дар уже выжег заразу. И я не стану превращаться каждое полнолуние в кровожадную тварь.
— Но как? Магия… Ты…
— Всё потом. Пожалуйста. Соберись! Надо помочь остальным и вызвать помощь. И прошу тебя, никому ни слова о магии, хорошо?
— Н-но ты… Они…
— Помона, послушай меня, кхе. Я уже в порядке, а остальным нужна помощь. Я тут посижу, отдохну, а ты вызови, наконец-то, подмогу, — схватив руку женщины Александр притянул её к себе, смотря в глаза.
— Х-хорошо, — смутилась она от близости. — Я сейчас же.
— У тебя хоть силы остались на патронус? — спохватился вселенец и получил в ответ кивок…
Не прошло и пары минут, как около ворот начали появлятся волшебники. Одним из первых был Амадеус вместе с братом и невесткой, а за ними прибыли и другие группы.
Вид побоища впечатлил всех до глубины души: повсюду лежали искалеченные и разорванные тела оборотней. Эйнсил оказался самым слабым на желудок. Под укоризненным взглядом жены и усталого взора брата он еле сдержал рвотные порывы. Мужчину оправдывал тот факт, что витающий амбре и окружающий вид были для неподготовленного человека, мягко говоря, невыносимыми. Готовые к любым неожиданностям маги стали пробираться сквозь тела и буйную растительность, которая, повинуясь Амадеусу, не атаковала их отряд.
Подойдя к крыльцу, они увидели находящуюся без признаков сознания в окружении трупов пару. Под головой мужчины расползалась лужа крови, а на его груди женщина лежала. Это были Филч и Помона.
Не раздумывая Анабель кинулась к дочери. Бросив диагностические чары, она дождалась их отклика и облегчённо выдохнула: только магическое истощение, в остальном её дочь была в порядке, не считая мелких ушибов и ссадин. А вот про её избранника такого не скажешь. Множественные следы укусов, на удивление неглубокие рваные раны, полученные от когтей тварей. И сильное магическое истощение!?!?!?
— Бедная девочка, наконец-то нашла себе пару, а тут такое… — раздался печально спокойный голос Амадеуса, рядом с которым стоял побагровевший от ярости Эйнсли.
Отец Помоны был в бешенстве. Увидев в каком состоянии его дочь, он направил на трупы тёмных тварей сильнейшей огонь, на который только был способен. Заклинания лились из его палочки нескончаемым потоком, превращая останки оборотней в ничто. Огонь взрывал и поджигал столь ценные ингредиенты, к возмущению других членов рода. Кто-то не удержался, и в спину Эйнсли полетело несколько парализующих проклятий. Это не только предотвратило порчу ценных тушек тварей, но и не позволило до конца стереть следы боя. Вот только большая часть площади и трупов были уже окончательно испорчены необдуманным и импульсивным поступком мужчины.
— Идиот… — еле слышно просипел Амадеус и прикрыл лицо свободной рукой, — какой же он идиот. Вот поэтому я не хотел тебя брать с нами. Ну и… Эээх, ладно я потом с тобой поговорю. Как она?
— Нормально, простое истощение.
— Что скажем ей, когда она очнется? Парень, видно, погиб, защищая её.
— Жив он, — ответила Анабель, прикусив нижнюю губу. Она не решалась сообщить главе рода интересную новость. Ей хотелось сперва самой во всём разобраться и узнать, откуда у Аргуса магический дар, ведь тот до недавнего времени был сквибом. Или не был? Женщина не знала, как поступить. — Я заберу их в мэнор и сама позабочусь о них.
— Почему не в Мунго?
— Не думаю, что Помоне понравится, когда про заражение ликантропией её избранника узнают все. И не говори, что не позволишь им быть вместе, я знаю свою дочь лучше вас. Она от него не откажется.
— Вся в тебя, — ухмыльнулся Амадеус.
— Ты против?!?! — прикрикнула та.
— Не забывайся Анабель, я не мой братец! — припечатал глава рода. — Делай, как считаешь нужным. Но с этим вопросом нужно как-нибудь разобраться.
POV Помона Спраут.
— Мммм, голова, как болит… — застонала очнувшаяся Помона.
Она с трудом раскрыла глаза, схватилась за виски и огляделась. Обстановка была знакомой: комната в родительском доме и мягкая перина кровати. И это обстоятельство её очень порадовало.
В теле чувствовалась привычная слабость. Магическое истощение, дело пускай и не рядовое, но довольно распространённое среди магов-трудоголиков. Но воспоминания об обстоятельствах, во время которых она получила это самое истощение, омрачали радость, от осознания, что находится в своей комнате в Спраут-мэноре.
