— Как же ты забавно смущаешься и не скажешь, что через несколько лет, ты станешь сорокалетней ведьмой.
У Помоны больше не было сил возмущаться. Сколько не старайся, мама будет тянуть свою линию.
— Мне можно вставать?
— Конечно можно, только прими укрепляющее зелье, но помни — никакой магии в течение пары дней!
— Не маленькая уже.
— Вы, мисс, хуже. Вы, моя дорогая, вся в отца. Видела бы ты, как он буйствовал, когда увидел тебя лежащей на окровавленном теле Аргуса. Всю местность превратил в угли, не останови его Аарон.
— Кузен? А дядя?
— А он просто покачал головой, но послушай, что было дальше…
Конец POV
В сознание Александр приходил рывками, такое состояние бывает после операций, когда из наркоза выходят вменяемые пациенты, что не чудят. Знакомые голоса, звон посуды? Чьё-то тихое и мерное дыхание. Незнакомый запах помещения. Под собой вселенец чувствовал мягкий матрас и подушку. Вспоминая больничное крыло Хогвартса, Алекс мог сказать, что он точно не в больнице или в обители мадам Помфри.
Удручало одно — его скрыт слетел в самый разгар боя. Но главное он был пока что не привязан к хирургическому столу, и это несомненно давало надежду на позитивный исход. А то он не хотел бы оказаться в плену у каких-то вивисекторов или, не дай Искусство, попасть в руки шавкам Волдеморту.
Мужчина огляделся: боком к нему с книгой в руке сидела темноволосая женщина, лицо которой было скрыто прядью волос. Чтобы не испугать сиделку, Александр тактично прокашлялся, привлекая к себе внимание Помоны. Черноволосая красавица подняла взгляд на мужчину и с дрожью в руках выронила книгу из рук, в уголках глаз стали собираться слёзы. Вся это картина выбила вселенца из колеи.
— Помона? — смотрел он на тихо плачущую коллегу.
Задавив мимолётную слабость, декан барсуков достала платок, отвернулась и вытерла слёзы, смутившись от непонимающего взгляда Алекса.
— Прошу прощения, Аргус, ты просто не представляешь, как я рада, что ты очнулся. И… и, — и снова тихо заплакала, вспоминая ту злополучную ночь.
Не зная, как ему поступить, вселенец поддался порыву, сел на кровати, протянул руку и мягко сжал ладонь женщины. Помона наклонилась и уткнулась головой к крепкой мужской руке, продолжая лить слёзы. Не бывшая никогда в настоящем бою и испытавшая от этого сильнейший стресс женщина не могла успокоится, чуть не впадая в истерику, ранее выпитое успокоительное перестало действовать.
Пробыли они в таком состоянии около двадцати минут. Оккупированная рука мужчины стала мокрой, другой он нежно гладил голову Помоны. И пусть, по мнению вселенца, они были не так близки для столь тесного контакта, но другого способа вывести женщину из истерики мужчина не знал, вот и старался успокоить ту тихими словами и лаской.
— … всё хорошо, мы живы, ну всё хватит, давай, приподними голову и посмотри на меня.
Повинуясь, она посмотрела зареванными глазами на своего избранника, не осознавая, что её лицо не только в следах от слёз, но и соплей тоже.
— Ну вот так, молодец. Теперь всё хорошо, да? И, если тебе не сложно, подай мне воды, пожалуйста, горло пересохло. Кхе.
— Да-да, конечно.
Помона засуетилась, вскочила на ноги и направилась к столику, где наспех вытерла лицо платком и набрала из графина воду. Мужчина спешно вытер руку о простыню, пока Спраут не увидела. Отпив из принесённого стакана, он вернул сосуд Помоне.
— Спасибо, — улыбнулся Алекс и получил в ответ более радостную улыбку.
— Пожалуйста, Аргус, это самое малое, что я могла сделать.
— Как там дети? Пострадавших нет?
— Нет, с детьми всё хорошо. Их осмотрели в Мунго и уже завтра отпустят. Они не успели осознать, что случилось, и отделались лёгким испугом. Ведь это всё твоя сказка — она дала им надежду на спасение. С работницами всё более менее нормально, Сандра и Клара ещё некоторое время побудут в больнице. Аврор, он…
— Знаю я видел… Не продолжай, всё хорошо. Лучше скажи, как понимаю мы в Спраут-мэноре?
— Да.
— А это значит, что как минимум твои родственники знают, что я не сквиб?
— Нет, что ты! Только матушка знает. Она же тебя лечила, тогда и диагностировала магическое истощение, — покачала та головой
— Фуух…
“Писец!? И как теперь мне быть? Нет, хорошо, что об этом знает только мать Помоны. Плохо, что Помона пообещала, но не поклялась, что никто не узнает. Как говорится, знает один — знают все. Вот и нет больше секрета завхоза школы магии и волшебства. Пройдёт немного времени, как об этом узнают остальные. К тому же работники приюта тоже могли увидеть меня тогда. Да и работники Отдела тайн не дураки, сразу же выявят следы моей магии, и тогда точно ко мне придёт северный зверёк. Может, убежать к сестре в родные края? Нет, лучше спрыгнуть со скалы, так хоть не долго помучаюсь.”
— Не думаю, что мой секрет останется надолго неизвестен посторонним, я тогда сильно наследил. И следы применимых мной магии можно быстро определить, а пламя Шама… В общем, массовое огненное заклинание и вовсе оставляет характерные следы.
