— А вы, многоуважаемый декан Равенкло, не в том возрасте, чтобы скакать аки сайгак и устраивать бои без правил, исход которых вам сейчас не нравится. — не повелась на смех полугоблина мадам Помфри
— Ну чего ты сразу, ай, Поппи, — попытался достучаться до разума медведьмы Флитвик.
— Раньше вы не старались переломать друг друга настолько сильно, как сейчас. И мне хочется узнать причину вашего разногласия. — Скрестив руки на груди, женщина смотрела то на одного, то на другого. Эти же орлы старательно отводили от взгляд.
— Понятно с вами. Если ещё раз придёте ко мне в таком состоянии, то отращивать кости будете самым болезненным способом, вам понятно?
— Да, мэм! — как по команде ответили бойцы.
— Тогда полежите тут до утра, пока кости не отрастут.
Раздражённая Помфри ушла тихо но нарочитого слышно проборматала про великовозрастных детей, оставив парочку дуэлянтов одних.
Молчание не продлилось долго, и Аргус заговорил:
— Ну, что доволен?
— Слушай, ты похоже мне в том же месте ногу сломал.
— Не мог я тебе в том же месте сломать ногу, тебе новые кости отращивали, и не меняй тему.
— Хотел, чтобы лучше было, а получилось, как всегда. Слушай, а ты и впрямь изменился, в твоих движениях я больше не замечаю ни намёка на чего-то ммм, как там их… Ах да берсерковского. Ты не ломился в бой, как полоумный викинг, нажравшийся сказочных грибов, хехехе.
— Да иди ты в… запретный лес, за этими мухаморами.
— Нееет, из мухоморов только обезболивающие хорошие получаются.
— Ага, с эффектом взлёта в небеса, мухоморы окрыляют, — съязвил Аргус.
— Но всё-таки, ты бы поговорил бы с ней.
— Закрыли тему, Фил. Оставь Дамблдору разговоры про любовь и мир.
— Это сейчас что было? — полугоблин недоумённо спросил, услышав стон.
Оба постояльца больничного крыла, почувствовали присутствие ЧЕГО-ТО.
— МОЛЧИ, ФИЛ!!! ПРОШУ, НЕ ГОВОРИ НИ СЛОВА!
“ПИЗДЕЦ!!! ЭТО СЕЙЧАС НЕ ОН ЖЕ БЫЛ??? ГОСПОДИ БОЖЕ, УБЕРЕГИ НАС ОТ СЛУГИ ТВОЕГО, МОЛЮ ТЕБЯ!”.
Однажды читая очередной фанф, Александр наткнулся на упоминания НЕНАЗЫВАЕМОГО. И то, что творила эта суч… щность, заставило его тогда посмеятся от души. Но столкнувшись с ЭТИМ, пускай и тенью присутствие ЭТОГО, вселенцу стало страшно за свои тылы.
— Что это сейчас было? — полушёпотом заговорил струхнувший Флитвик.
— Фил, друг, тебе лучше забыть об этом дне, как о страшном сне…
— Поразительно. Но, как-то боязно за… тылы, — табур… Кхм, декан воронов выразил мысли Аргуса вслух, не зная об этом.
— Молчи, просто молчи, и не думай ни о чём. Лучше поспим?
— Да, не помешало бы. Надо бы позвать Поппи, зелье сна без сновидений, думаю, самая необходимая в нашем случае вещь.
— Определённо ты прав, — согласился Аргус.
После того дня все трое мужчин, которые почувствовали тень присутствия НЕНАЗЫВАЕМОГО, пообещали сами себе, никогда больше не использовать слова “любовь” и “ми…” Ну, вы поняли, в одном предложении.
— И кто же тут такой интересный в поглотителе находится, сейчас и узнаем. Ночь, отойди-ка подальше, сейчас я буду перемещать пленника в свой посох.
Для надёжности мужчина использовал чуть переделанную печать, которую он использовал при пленении демона из диадемы Равенкло.
На этот раз ритуал прошёл без всяких неожиданностей, заточённая душа полупрозрачным сероватым облачком вылетела из поглотителя, застыв в круге, а потом потянулась в хрустальный шар в навершии посоха.
Более интересным был допрос нового плен… жителя хрустального шара, после чего стали понятны обстоятельства, связанные с сокрытым под Фиделиусом хранилищем.
Душа Вильгельма, так звали когда-то пленника, маялась в поглотителе, сходя с ума в пустоте, но, к радости Аргуса, память осталась относительно целой.
Вилли, так решил звать его вселенец, не знал конкретно, когда Уве Филч появился на островах, но по его же словам, тот даже при детстве его деда имел вид крепкого старика чуть за сорок. Если отсчитать от года рождения пленника, то выходило, что вероятный родоначальник перебрался на остров еще до двенадцатого века. А при жизни Вилли тому должно было быть за три сотни лет. Могучим по силе волшебником был предок Филчей, что добавляло ещё больше вопросов.
В современном мире таких долгожителей можно было на пальцах рук и ног пересчитать, и самым младшим в их рядах был бывший директор Хогвартса Армандо Диппет, а про Фламелей и иже с ними мало что было известно. Так же в мире должен где-то гулять Трой, тот по своей сути и проспал пять тысяч лет, но сознательно архимаг из Шумера прожил всего полтора века. Но имеющиеся знания и уровень сил шумерца сильно превосходили по масштабности современных волшебников, которые могли только в палкомахательство.
Подоплёка, каким именно образом Вили умер, была месть. Да именно банальная кровавая месть, что в те времена была довольно распространённым явлением в кругу знати. Как таковой целью не был сам Вилли, но тот просто попался под руку Уве.
