Дом семьи Блэк… За все века существования Рода Блэк, о его представителях по всему миру гремела слава искусных магов. И почему-то все помнят только об одном — Блэки опасные тёмные маги, этим характеризуя почему они носят свою фамилию. Репутация магов, что не шли на компромиссы и всегда были безжалостны к своим врагам, сделала свое дело. В памяти магического сообщества из поколения в поколение передавались разнообразные, не только письменные, но и устные сказания об этой семье, которые пускай и искажались со временем, но несли в себе главный посыл — ни в коем случае не переходи дорогу Блэку, возможно, целее будешь.
Но почему-то все забывают, что столь одиозная семья породила не только тёмных или боевых магов, которые, впадая в боевое безумие, не жалели ни врагов, ни союзников. Среди Блэков было немало целителей, артефакторов, зельеваров, ритуалистов, учителей и даже самый непопулярный директор Хогвартса в лице Финеаса Найджелуса Блэка. Но всех их характеризовала одна ранее упомянутая черта: безумие. Да, все Блэки были на ком-то или на чём-то помешаны, будь то любимый человек или профессия, непримиримый враг, выбранная профессия, идея-фикс или драгоценный предмет. Нынешнее поколение было воспитано в идее фанатичного соблюдения чистоты крови. Только в каждом стаде есть паршивая овца, и в роду Блэков в этом столетии такой овечкой стала Андромеда Тонкс. При поступлении в школу одиннадцатилетняя гордая дочь семьи Блэк стала образцом подражания для всех молодых леди. Аристократическое воспитание, спокойный, сдержанный, но жизнерадостный характер, умение держать свои эмоции в узде. По мнению многих, Андромеда разительно отличался от своей сестры Беллатрисы, которая, несмотря на юный возраст уже была более ммм… стервозной и жестокой. Их младшая сестра Нарцисса, можно сказать, была холодной версией Андромеды и имела более спокойный характер. В кругу близких и друзей, где Нарцисса вела себя чуть более раскованно, Андромеда расправляла свои крылья, становясь той самой девочкой, что могла радостно улыбаться в ответ на незатейливую шутку или пустить слезу по погибшему питомцу подруги.
По насмешке судьбы, у всех трёх сестёр проклятие Блэков выразилось в любовном помешательстве. Белла была без ума (в прямом смысле) от Воландеморта. Андромеда безоглядно полюбила Теда Тонкса, под влиянием проклятия послала всех куда подальше и вышла за него замуж без родительского благословения. У Нарциссы сила проклятия была слабее, но даже её холодная натура не стала преградой для сильного чувства, ещё в детстве она подарила своё сердце наследнику Малфоев — Люциусу. У всех троих сестёр любовь зародилась естественным путём, но со временем она стала неиссякаемым источником для фирменного безумства Блэков.
Андромеда осознавала свое состояние и была к этому готова, она научилась сдерживать пагубное влияние “безумия” на свой разум окклюменцией. Средняя сестра не стала такой же помешанной на Теде, как Белла от Реддла. Андромеда, что растила свое чадо, просто души не чаяла в своём муже и заглядывала ему в рот при каждом слове. Так и жила себе пара, пока на семейном гобелене не проявилась ещё одна ветвь, что тянулась из выжженого Вальбургой портрета Андромеды. В первые два года, как бы странно это не казалось, никто не замечал изменений на семейном древе, всё это время в комнату с гобеленом никто не заходил. Пока в один мирный день глава рода Блэк, Орион, не услышал яростный вопль жены. Поспешив к супруге, Орион обнаружил её стоящей возле гобелена. Вальбурга глядела в одну точку, грязно ругалась и что есть сил проклинала полукровок, грязнокровок и каких-то мутантов. Присмотревшись, что так внимательно рассматривает его супруга, Орион неаристократично разинул рот от удивления. Из оцепенения его вывели действия жены, которая направила палочку на портрет маленькой девочки в явном намерении выжечь его. Мужчина не раздумывая схватил Вальбургу за руку, но в ответ получил недоуменный и злой взгляд.
— Отпусти меня, Орион, на семейном древе не место предателям, и это отродье никоим образом не должно быть упомянуто в истории рода, — она отпихнула от себя мужа и вновь направила палочку на изображение
— ДА УГОМОНИСЬ ТЫ, ЖЕНЩИНА!!! Внимательно присмотрись к портрету, — повысил голос Орион.
— Мерлин… Орион, ты тоже это видишь? — не отпуская направленную на портрет палочку, шокированная Вальбурга не могла поверить своим глазам.
Картина, открывшаяся взору чете Блэк, изумляла: изображение маленькой девочки было нестабильным и расплывчатым, что было характерно только для метаморфов. В последние пять веков в семье древнего и благородного дома из-за накопленных проклятий не рождались метаморфы. К тому же, при изгнании Андромеды из рода не были проведены сопутствующие ритуалы. И это привело к тому, что девочка была по сути бастардом и не имела крепкой связи с алтарём рода. Из-за этого дар метаморфа был нестабильным, внешность девочки должна была ежесекундно произвольно меняться, чем, скорее всего доводила её родителей до икоты.
