— Предатели крови, это те, кто предал весь род человеческий и стал слугой демонических тварей. Наш род издревле занимался демонологией. Не путайте демонологов с демонопоклонниками, последние и есть предатели крови. И тут кроется сама формулировка посыла. Грубо говоря, общепринятый смысл, что используют в наше время не совпадает с тем, какой смысл вкладывали многие поколения до нас в эту пару слов. Мы, как те самые магглокровки, что не знают самых элементарных вещей, сколько раз им не объясняй. И знаете, что самое плохое в этом, — посмотрел Орион на задумчивые лица родственников. — Мы не одни такие, многие чистокровные семьи, у которых история насчитывает не одну сотню лет, такие же невежды. После принятия Статута всё пошло к Мордредовым подштаникам. Наши дурные предки, испугавшись ответных действий церкви и под её влиянием, запретили демонологию, некромантию, ритуалистику, магию крови… Да, что я перечисляю, вы и сами знаете лучше меня о всех запретах. Вот поэтому я и не провёл над Андромедой ритуал отречения, я ещё пожить хочу, желательно ещё сотню лет. У нас в семье итак несколько поколений не живут дольше восьмидесяти лет. Но я отвлёкся от главной темы. Вам теперь понятно кто такие предатели крови?
— Это что получается, мы сами себе аваду в ногу пускали?!?! — опешил Сигнус.
— Такое чувство, что нашу семью кто-то методично истребляет, — выразил свое мнение Альфард.
— Объяснись, сын, — нахмурился Поллукс.
— Финеас Блэк, сын Финеаса Найджелуса боролся за права маглов, Седрелла вышла замуж за магглолюбца Уизли, Андромеда, недавняя смерть тётушки Чарис, ей же даже 60 не исполнилось, если прошестить архивы и мне кажется и там, что-то похожее найдётся. Кем-то было намеренно искажено понятие предателей крови. Я понимаю, что это никак не связано, но мне кажется, что всё это одна цепочка. Если покопаться в архивах и поискать в личных дневниках предков, мне кажется, мы найдём аналогичные ситуации. Почему-то… Нет, это же бред… А, что, если… Нет невозможно… Или…
— Что именно, Альфард? Говори, мы послушаем и, кто знает, то, что кажется бредом, поможет нам прийти к правильным выводам, — подтолкнул Орион.
Альфард, поражённый своей догадкой, посмотрел на семью. Положив локти на колени и уперевшись головой в скрещённые ладони, он заговорил:
— Не могу сказать, насколько мои предположения могут соответствовать реальности, но вы не замечали что происходить вокруг нас? — напряжённые взгляды Блэков и их молчание говорило само за себя. — Нас, как будто, изживают, не просто выдворяют, как будто от нас хотят избавится. Не знаю, кто это может быть, но если это не случайность, а чей-то умысел, то этот кто-то должен или быть по сути долгожителем или какая-то организация, что годами пилила наши ммм… корни.
— Знаешь, Альфард, у меня были схожие мысли, но более приземлённые. У меня есть подозрение, да и утверждение колдомедиков, что разум Вальбурги был обработан в юности. А это говорит только об одном. Кто-то уже на протяжении многих лет влияет на молодое поколение прямо в школе, — сказал лорд Блэк.
— Племянник, ты же не хочешь сказать, что это дело рук преподавателей Хогвартса? — предположил Арктурус.
— Я не говорю о всех преподавателей и даже не представляю, кто это может быть, но повторюсь, есть большая вероятность нахождения злоумышленника в школе прямо сейчас. И тут встаёт вопрос о защите Сириуса и Регулуса. Их нужно проверить у колдомедиков и целителей разума.
— Такими темпами ты всех нас загонишь в палаты мозгоправов, — съязвила Кассиопея.
— А вот это дельная мысль, — воодушевлённо воскликнул Сигнус. — Чего вы так на меня смотрите? Это же отличная идея, если и найдут внешнее влияние, то они же и смогут это поправить.
— Сигнус, иногда ты такое скажешь, хоть стой, хоть падай. Но идея и впрямь хорошая. — от сказанного Орионом, Кассиопея ошарашенно приоткрыла рот, не зная, что сказать. Шпилька, кинутая ею из природной вредности, вернулась ей. — Только это не решит вопрос, кто наши противники. Но думаю очевидных вариантов много.
— Ты же не хочешь сказать, что это Дамблдор? — спросил Арктурус.
— Он первый, но под подозрение попадают ещё учителя в школе и директор Диппет, а так же Воландеморт. Сейчас вы просмотрите мои воспоминания о том дне и сами поймёте, почему я пришёл к такому выводу, — перебил отца Орион. — Кричер, принеси сюда Омут памяти.
После просмотра воспоминаний Поллукс встал со своего места и стал расхаживать по гостиной, привлекая взгляды. Он, как отец, не мог поверить своим глазам, приписывая поведение Вальбурги её стервозному характеру, что достался той от матери. Сколько лет его дочкой кто-то манипулировал и контролировал. Остановившись, он со скрежетом в зубах произнёс:
— Я убью ту полукровную тварь, посмевшую покусится на мою дочь… Орион, когда он попадётся к нам в руки, я самолично его убью.
— Мы будем мучить его очень долго, — вторила мужу Ирма, что была зла не меньше, чем Поллукс.
Объяснение Ориона подарили новую надежду для рода и окончанию продолжительного невежества в семье.
