А сейчас армеец трясся, как осиновый лист. Еще бы! Оказаться во дворце Луда Крона! В его тронном зале. В присутствии гостей из Академии Стихий – школы, о которой в людских городах ходили легенды. Глянуть на нее одним глазком мечтали не меньше, чем на Дворцы Королей Времен Года.
- На месте матери
Ловерте было за сорок. Тёмные с проседью волосы она собирала в строгий узел на затылке, ледяные серые глаза смотрели с пренебрежением стихийницы, хорошо знающей о собственной исключительности. Эту женщину можно было бы назвать привлекательной, если б тонкие черты лица не портил орлиный нос, с шумом вдыхающий воздух. Обращаться к ней следовало «зу», по первой букве названия её Времени Года - Зимы.
- Зу Ловерта, вы считаете, у ребенка дар? – спросил Луд Крон – высокий черноволосый мужчина, очень худой и мрачный.
Крону едва исполнилось тридцать лет, но лоб прорезали глубокие морщины. Как и всем бу (представителям высшего людского сословия) ему полагалось носить фиолетово-синий браслет - главных цветов по «шкале радуги». Но Крон и другие городовики пренебрегали опознавательными «украшениями». Этих людей все и так знали в лицо.
- А вы думали, во Дворце Зимы решили прийти на помощь Орэну? – хмыкнула Ловерта, снисходительно покачав головой. – Ребенок пробил осаду Короля Лета. У девочки не просто дар. Она – стихийница высшей категории.
- Дочь шу? – скривил городовик. – Если у ребенка дар, хотя бы один из родителей должен им обладать. Но какой уважающий себя стихийник свяжется с бродяжкой? Гадалка не отличалась ни родословной, ни красотой.
- Вы задаете бестактные и совершенно лишние вопросы, бу Крон, - осадил городовика директор магического учебного заведения Эмил Буретта – полный, коротко стриженный пожилой мужчина в оранжево-красном костюме. Он был стихийником Осени, к нему обращались «осу». – Вам мало сложностей с Летним Дворцом? Хотите поссориться и с Академией?
- Вы правы, осу Буретта, - склонился в поклоне городовик, но откровенно наигранном.
Академик предпочел не реагировать на фарс Крона, а заместительница презрительно фыркнула, процедив сквозь зубы что-то о людях, которые не понимают своего места и однажды горько за это поплатятся.
- Нам пора, - она высокомерно посмотрела в наполненные ненавистью глаза Луда Крона и распорядилась. – Прикажите привести девочку.
Служанка ввела Мари, и Доввин с удивлением отметил, что помытая и причесанная она выглядит иначе – тоненькой, изящной. Черные волосы струились по хрупким плечам, Зимние глаза блестели от великолепия вокруг, на губах играла довольная сытая улыбка. Никому и в голову не придет причислить ее к шу.
Мгновение спустя армеец думать забыл о Мари и тайнах ее происхождения. Некрасиво раскрыв рот, уставился на зеркало в человеческий рост на дальней стене. По гладкой поверхности прошла рябь, словно по воде, смывая отражение тронного зала Крона и показывая иное помещение - огромную библиотеку.
«
Корделия протянула девочке руку. Мари проникновенно посмотрела ей в глаза.
- Мама скоро вернется?
- Нет, дитя. Мама не вернётся. Она отправилась в другой мир.
- Это хорошо, - неожиданно улыбнулась Мари. По-детски простодушно. – Мама говорила: она уйдет, а я вернусь домой. Вы меня туда отведете?
Корделия неуверенно кивнула.
Напоследок девочка обернулась, глянула на Доввина. Дядя в нехорошей форме больше не казался страшным. Мари чувствовала, теперь он сам боится. Они встретились взглядами, и эу кольнуло нехорошее предчувствие, что это не последний раз, когда его путь пересекается с юной стихийницей.
****
- Предполагаемое Время Года - Зима. Предполагаемая степень - высшая, - Корделия Ловерта заполняла личное дело новой ученицы, сидя в просторном кабинете, выходящим окнами на морской берег.
В первый год работы в Академии она повздорила с тогдашним директором, отвоевывая вид с восточной стороны Замка. Глава учебного заведения не мог взять в толк, почему заместительница предпочитает смотреть на море, а не на Дворец собственного Времени Года, отлично видимый с севера. Ловерта не собиралась никого просвещать о причинах необычного выбора и добилась желаемого благодаря несгибаемому упорству.
