…Ян сначала решил, что Мари сошла с ума. Дочь Зимы и сама не поверила бы, озвучь предложение кто-то другой.
- Какая разница, рехнулась я или нет?! – ругалась она, чуть не плача от холода, пробравшегося внутрь костей. – Если ничего не выйдет, сможешь позлорадствовать! А пока делай, что говорю! Давай руки!
Ладони Яна оказались теплее её собственных. Но пришлось приложить усилие, чтобы удержать их – обоих пленников рва била крупная дрожь.
- Нужно рассказывать о страхах? – мальчишка горестно хмыкнул, и губы выпустили новые клубы пара.
- Да! Начинай! – приказала Мари, судорожно соображая, что сказать, когда настанет её черед. Для успеха говорить следовало правду.
- Ну… - Ян шмыгнул замерзшим носом. – Смерти боюсь.
- Не то! – прошипела Мари, завидуя. Своего носа она не чувствовала и шевелить им не могла. – Смерти все боятся. Нужно что-то особенное. Своё.
- Тогда начинай ты! – панически потребовал мальчишка. – Это твоя затея!
- Ладно. Боюсь… - она представила нож со снежинкой на рукояти, торчащий из портрета Хлады на лестнице Зимнего Дворца. – Боюсь убийцы Королевы. Он меня преследует. Или… - стихийница неестественно засмеялась, - не боюсь? Теперь он до меня не доберется, отшельник выполнил его работу. Говори ты. Мне надо подумать.
- Боюсь… - Ян откашлялся и затараторил. - Боюсь, отец женится на ву Колни - нашей соседке. Зачастила к нам. То с картошкой пирог принесет, то с яблоками. Глаза подводит! Отец её за стол сажает, болтает до ночи. Меня этим Летом из школы не забрал. Зуб даю, свадьбу готовят!
- Боюсь, - Мари не знала, что именно должна почувствовать, заимствуя силу Яна, и просто сосредоточилась на мысли о ней. – Боюсь узнать, кто мой отец. Узнать окончательно, - добавила она тихо.
Вопреки полученным доказательствам, разум отказывался верить в родство с Рофусом.
- Ты не знаешь, кто твой отец? - переспросил Ян удивленно.
- Моя мать - человек. Шу, - пояснила Мари. - Она умерла, когда мне было пять лет. Большую часть жизни я провела в Академии Стихий. Оставалась там даже в каникулы. У мамы не было родственников. Отца я не знала. Но он точно стихийник Зимы. Не из слабых. Но все кандидаты мерзавцы…
Мари поймала себя на мысли, что рассказывает сокровенное мальчишке, которого несколько часов назад поколотила бы, посмей он задать вопрос о семье.
- Моя мама принадлежала Зиме, - Ян отвёл взгляд. – Она умерла шесть лет назад. Мама меня любила больше, чем отец. Он – сын Весны. Если мы отсюда не выберемся, у него гора с плеч упадет. Не нужно будет изображать заботу, - мальчишка быстро заморгал, чтобы сдержать навернувшиеся слезы. – Твоя очередь.
- Я не была в Весеннем Дворце, - зачастила Мари, боясь, что язык замерзнет. - Не могу судить о его жителях, но в Зимнем одни негодяи. Думают только о себе. О выгоде для клана. Они бесчувственные, безжалостные. Замороженные! Я не хочу туда возвращаться. Боюсь стать похожей на них. Вдруг сама не замечу, как начну меняться. Продолжай!
- Прозвучит нелепо, но я… - Ян стиснул зубы, собираясь с силами для признания в очередном страхе. – Боюсь выглядеть глупо. Но фоне других я сильный стихийник. В школе приходится изображать героя, поддерживать статус заводилы. Ты побила меня при первой встрече. Я должен был взять реванш, иначе б Осенью надо мной вся школа потешалась.
