Я, наверное, еще никогда так быстро не одевалась. Причем, старалась делать это быстро. Чтобы тот, кто сейчас занимал ванну, ничего не услышал и не вышел до того, как я сбегу отсюда. Стыд подгонял меня получше бешеных собак. Если бы таковые за мной гнались. Мне хватило всего пары минут, чтобы собраться, прыгнуть в туфли, схватить куртку с сумочкой, что висели в прихожей и выскочить из квартиры. Дверь при этом открывала и закрывала бесшумно. Насколько это вообще было возможно. Прокляла все на свете, пока бежала по лестнице на каблуках.
Решено, с этого дня перехожу на что-то более удобное. В самом деле, зачем мне каблуки? Не такая уж я и низкорослая.
Думая о всякой ерунде, я старалась оградить себя от ненужных воспоминай, связанных с прошедшей ночью. Еще это помогало не думать, что за мной кто-то побежит. В случае, если мой побег был сразу обнаружен. С другой стороны, не станет же мой нечаянный партнер выбегать в подъезд в одном полотенце?
Я понятия не имела, где оказалась. Район был мне незнаком. Зато одно я отметила сразу — тут таким, как мне, не место. Слишком все… ухоженное и богатое. В обычном районе Москвы такие красоты не увидишь.
Полезла в сумочку за телефоном и когда увидела на экране блокировки время, чертыхнулась. От души так — от меня аж все шарахнулись, кто проходил мимо. Как я умудрилась так поздно встать? Одиннадцать часов утра… Непозволительная роскошь, которую я умудрилась позволить себе только сегодня. Еще напрягли звонки от родителей. Они точно потеряли свою непутевую дочь. Которая, между прочим, имела полное право не приходить домой, если… Ладно, тут я могла их хотя бы предупредить, так как мы пока живем вместе. И родители, само собой, переживают, если я поздно возвращаюсь домой. Или, как сегодня, вообще не пришла.
Только я об этом подумала, как телефон разразился громкой трелью. Звонила мама. Кажется, мне предстоял тяжелый разговор. Потому как я не могла объяснить ей свое отсутствие дома. Вообще не хотелось ни с кем делиться мыслями и чувствами, связанными с произошедшей этой ночью близостью. И так уже чувствовала себя паршивее некуда.
Мама была злой. Что неудивительно. Я сама на себя злилась. Поэтому-то и помалкивала, когда родительница изливала душу. Пусть и было не очень приятно. Все-таки я уже не подросток, чтобы так меня отчитывать. С подобным контролем вообще удивительно, что у меня что-то случилось. Я уже, признаться, и подзабыла, когда была с мужчиной в последний раз.
— Я еду домой, успокойся, — единственное, что смогла вставить в мамин монолог я. Потому как поток ругани и критики лился на меня, не переставая. — Ничего страшного не случилось.
Тут солгала. Это была катастрофа. Моя личная. В связи с этим, никому знать о ней не следовало. И пока я буду добираться до дома, у меня будет время все обдумать и придумать более-менее правдоподобное оправдание своего поведения.
— Ты могла бы хотя бы написать, — продолжала возмущаться мать.
Я торопливо шла по улице и искала взглядом хотя бы автобусную остановку. И когда та показалась неподалеку, пошла прямиком к ней. Доеду до ближайшего метро, а там уже будет проще.
— Ты меня вообще слышишь? — возмутилась мама. — Я у тебя спрашиваю, а ты не отвечаешь!
— Ты что-то спрашивала? — пробормотала, смотря на табличку, висевшую прямо над головой. Так… и какие автобусы у нас ездят? Странно, что они здесь вообще есть. Потому как район явно не из обычных. — Я не расслышала.
— Вот, дожила, — стала возмущаться мама. — Родная дочь совсем не интересуется самочувствием родной матери.
— Мам, — вздохнула, продолжая гипнотизировать табличку, — успокойся. Все нормально. И пора бы уже осознать, что я не маленькая девочка. И вполне могу позаботиться о себе самостоятельно.
— Пока ты живешь с нами… — начала было она, но я ее перебила. Чудом смогла найти в себе на это силы.
— Хватит, — отрезала резче, чем собиралась. — День только начался, а ты начинаешь меня отчитывать. С такими темпами, я навечно останусь с вами. А ты ведь хотела, чтобы я начала самостоятельную жизнь. Все, мам, автобус подъезжает. Примерно через час буду дома.
Сказав это, я первая отключилась. На душе стало еще более паршиво, чем было до этого. Словно я мелкая школьница, которая вместо школы, пошла гулять с друзьями и ее все-таки спалили. И теперь я оправдывалась. Потому что боялась, что мне прилетит от родителей. Хотя, прилетать уже ничего не должно было.
Автобус остановился. Дверцы открылись, и я вошла в салон. Давно я не ездила на автобусе. После того, как смогла купить машину, пусть и подержанную, общественный транспорт был забыт, как страшный сон. И если бы Соколов, сволочь, не влетел в меня, я бы так и ездила на своей старой иномарке.
