Через узкую полоску не до конца задернутых штор я видела яркие звезды на небе. Медленно перебирая прядки волос нависшего надо мной Инчиро, я довольно улыбалась.
Он не двигался, удерживая свой вес на локтях.
Зевнув, я потерлась щекой о его плечо.
– Я сегодня испугался как никогда, Арина, – тихо пробормотал он, повернув ко мне голову. – Сначала решил, что ты погибла в огне. Но тебя не нашли. И тогда пришел иной страх: ты меня бросила. Стало так горько, и в то же время я испытал дикое облегчение…
– Потому что я ушла?
Мое сердце дрогнуло.
– Нет. – Он перекатился на бок и притянул меня к себе. – Я осознал – пусть сбежала, но главное, что здоровая и живая. Но знаешь, в те мгновения жизнь потеряла все краски. Мне говорят об ущербе, а в душе разливается пустота и безразличие. Прошу, никогда не покидай меня, Арина, кажется, без тебя мне совсем ничего не нужно.
Потянувшись, он зарылся носом в мои волосы и сделал глубокий вдох.
– И я испугалась, – обняв его за талию, расслабилась в его объятиях я. – Но верила, что ты меня найдешь и вернешь. И за это спасибо нужно сказать Гарри…
– То есть маме, – хмыкнул мой демон.
– Нет, – провела я ладонью по его бедру, – именно гаргулу. Его отношение во время нашего свидания, да и до него. Как брезгливо он морщился, слыша, как хлюпает мой нос. Я тогда невольно вас сравнила. А после, очнувшись на полу того здания, точно знала – найдешь и вернешь. Потому что мужчина, с таким трепетом ухаживающий за больной женщиной, просто не может быть к ней равнодушным. Я ждала тебя, Инчиро, и не сомневалась в твоих чувствах.
Довольно что-то пробормотав, он сжал меня сильнее.
На улице загрохотало. Послышались далекие голоса.
Вспоминая события этого дня, тихо улыбаясь, я слушала размеренное дыхание Инчиро. Он тоже молча лежал и смотрел в окно. Тишина, воцарившаяся в комнате, совсем не казалась тяжелой или угнетающей. Скорее наоборот, приносила покой и умиротворение.
– Я хочу дом, – шепнул Инчиро мне в волосы, – с кухней и большой гостиной. С камином. Чтобы напротив стоял мягкий диван, на котором поместились бы не только я и ты, но и наши будущие дети. Представь вечера, которые мы могли бы проводить на нем.
– Укутавшись пледом, – продолжила я. – И еще кота. В каждом доме непременно должен быть кот. Большой и пушистый.
– Можно два, – засмеялся мой демон. – Ты права, Арина, я люблю животных. В детстве на кухне у нас были котята, но…
– Их забрал один из работников, а тебе сказали – утопили, – перебила я его. – Твоя мама очень переживала за этот свой поступок.
Он сначала хмыкнул, а потом тихо рассмеялся.
– Я рад это узнать, Арина. Пусть через столько лет, но рад.
Прикрыв глаза, я снова зевнула.
– Это был суматошный день. И хорошо, что он, наконец, подошел к концу. Завтра с вас, господин Инчиро, выходной.
– Ну, нет!.. – Его дыхание разбилось о мои волосы. – Как бы не так, Арина. Ты теперь и личный секретарь, и жена. Так что работы только прибавится. С тебя утренний поцелуй, затем завтрак, еще хочу борщ на обед. После…
– Муж, да ты эксплуататор! – Подняв голову, я заметила проказливую улыбку на его губах. – А чем же займешься ты?
– Да, как всегда: разорю того, обдеру этого… – Я было открыла рот, чтобы возразить, но он поспешил добавить: – Ни одна лошадь не пострадает, обещаю. Еще пущу по миру тех, кто желал руками Лафилье убрать с пути завод берендеев. Не обещаю, что медведи останутся при своем имуществе, но предприятие их будет стоять и приносить прибыль… Мне. Вернее, нам. В общем, есть чем заняться…
– Злодей, – выдохнула я.
– Да. – Его улыбка стала шире. – Но любящий тебя.
– Тогда ладно, – кивнув, я опрокинула его на спину и удобно устроилась на его груди. – Мне нужно будет подключение к интернету и список возможных вакансий.
– Зачем?
Его ладони легли на мой зад.
– Буду творить свои злодеяния. Но об этом завтра. И вообще, ты же не хочешь, чтобы в приемной толпились неженатые оборотни и орки.
– Ага… – Потянувшись, Инчиро взял одеяло и укрыл им нас. – Нет, не хочу. Они меня нервируют. Все, что надо, предоставлю, но…
– Обо всем завтра, – снова зевнула я и обняла его. – Сейчас спать.
Я скорее почувствовала его смешок. Закрыв глаза, я, наконец, ощутила то самое счастье, о котором так любят рассуждать люди. Тихое и безмятежное. Наполненное теплотой и светом. А еще ароматом корицы.
– Орхана и Сеппа женишь первыми, – шепнул Инчиро.
– Угу, – промычала я, проваливаясь в сон.
На поверхности высоких золотых колон, уходивших куда-то в небо, играл тысячами бликов солнечный свет. Он ослеплял и не давал сразу рассмотреть возвышающуюся впереди огромную трибуну. С нее на странную пару смотрели сотни глаз.
Люди, наги, оборотни, вампиры, тролли… Столько рас, что перечислить сложно. На каждом из присяжных – белый балахон и маска безразличия.
В зал вереницей заводили светлые и темные души, проходило немного времени, и их под конвоем отправляли в следующее помещение.
