Рыбалка закончена, решили ехать на лошадях в Еруду, теперь уже совсем близко. Мы были вооружены карабином, ружьем, а у меня еще был пистолет. Отъехав несколько километров от зимовья, мы услышали задорный лай собаки, принадлежащей нашему возчику. Воронов пошел посмотреть, на кого лает собака. А мы остановили лошадей и стали ждать его прихода. Вдруг раздался один выстрел, потом другой, и мы, затаив дыхание, стали прислушиваться, в кого он стрелял. Затем подходит Воронов с довольной улыбкой, и говорит, что убил в берлоге медведя, нужно его доставать. Привязали лошадей и направились к берлоге. Видим, из большой отдушины торчит медвежья оскаленная и окровавленная морда. Для того чтобы его вытащить, решили на пасть накинуть веревку и тащить.
Как всегда, начальники приказывают, подчиненные исполняют. Возчик был самый молодой из нас, вот ему и поручили надеть на морду медведя петлю, а сами его за ноги держали, пока он спускался в яму. И вдруг, как только он затронул морду медведя, берлога вся зашевелилась, затряслась буквально, и в отдушине появилась вторая медвежья морда, но он выскочить из берлоги не мог, поскольку путь ему загородил первый медведь. Парень сразу закричал, завопил, мы его быстро за ноги успели выдернуть из берлоги. Теперь уже стали стрелять во второго медведя мы вдвоем с Вороновым, он из карабина, я из пистолета.
Второй медведь то появится, рыча в горловине, то исчезнет, а берлога ходит ходуном, мы уже боимся, чтобы он не нашел, не пробил другой выход из нее. Стреляли мы много раз, наконец его морда легла рядом с первым медведем, он был мертв. Теперь молодой парень уже не полез набрасывать петлю, решили эту проблему другим способом. Как только потянули первого медведя, послышалась новая встряска берлоги, рев и рычание. Люди часто повторяют пословицу, что «два медведя в одной берлоге не живут», когда хотят подчеркнуть, что сошлись два равных противника и они начинают между собой противоборство. А в нашем случае оказалось, что зимовать в одной берлоге согласились даже не два, а три медведя.
Но как теперь нам достать еще третьего медведя? Он свою морду не показывает. А берлога ходит ходуном. Тогда вырубили большой и длинный кол и решили пробить отверстие через крышу берлоги. Она оказалась толстой, но наконец медведь стал хватать своими зубами кол и его трясти, рвать. Теперь уже в это отверстие мы начали палить из всего оружия, пока не уняли животное. Так оказались в берлоге три медведя: медведица, двухгодовалый пестун и годовалый медвежонок, почти полноценный медведь, способный задрать не только животного, но и человека.
Разделка медведей заняла полдня и, нагрузившись добычей, мы направились в поселок. Была трудность погрузить медвежатину на лошадей, которые чуют их, шарахаются, и никак на спины не хотели принимать такой груз. Все мои спутники сразу наелись медвежатины, расхваливая ее вкус, лишь я один не ел. Я не ем медвежатину, не только из-за старообрядческих канонов, а просто для меня это псина. Мне пришлось в тот день довольствоваться черствым хлебом и еще не просолившимся хариусом. Вот так и закончилась моя рыбалка в 1962 году. Вся эта поездка заняла у нас в общей сложности пять суток, а впечатлений оставила на всю жизнь. Места для рыбалки в верховьях Большого Пита удивительные, а вот выбрать время съездить туда я так и не нашел, хотя много лет собирался.
Осень была совсем неспокойной. После XX съезда партии Никита Хрущев совсем осмелел, в смысле политических и хозяйственных реформ, стал уже проводить свой личный курс, хотя и подчеркивал коллективность руководства в Политбюро ЦК КПСС. Формально это и происходило, потому что члены Политбюро угодничали перед Хрущевым, все его новшества коллективно поддерживали, не перечили, боялись за свои теплые места, аплодировали, присуждая ему все новые и новые высокие награды, а он верил, что это делается за его истинные заслуги. Свалив своих основных оппонентов из сталинского окружения – Молотова, Маленкова, Кагановича и других, теперь он просто не видел в своем руководстве оппозиционеров, поскольку все были лично его выдвиженцами, и шел напролом.
Укрепляя деятельность совнархозов, он теперь выдвинул программу развития сельского хозяйства. Все партийные пленумы, конференции и бюро везде были посвящены вопросам сельского хозяйства. Даже у нас в районе, где практически не было товарного сельского хозяйства – что производили, то и потребляли на месте, не вывозя из района, провели пленум райкома, посвященный вопросам развития сельского хозяйства.
А в сельхозрайонах и областях сплошь и рядом летели головы партийных руководителей. Куда приезжал Хрущев, где идут плохо дела, там сразу снимал первых секретарей. Под эту зачистку попал и первый секретарь Новосибирского обкома Кобелев, который числился известным и многообещающим партийным руководителем. После снятия он приехал в Красноярск и стал работать директором комбайнового завода.