Нас, коммунистов, сегодня изображают голыми тупицами и какими-то фанатами, вроде религиозных, которые только и ждали возможности прихода коммунизма. Но каждый здравомыслящий человек и тогда, как и сейчас, не ждал манны небесной и совершенно точно знал, что он никогда не будет жить при коммунизме. Это просто был лозунг конечной цели, которую ставили идеологи коммунизма перед пролетариатом и крестьянством. Да, этот лозунг в какой-то степени выдуман марксистами, но и утверждения православного христианства, что человеческая душа будет продолжать жизнь на небе после смерти, для некоторых утопия, но в нее верили, и сегодня миллионы людей верят, и что тут плохого и антиобщественного?
Первейшей задачей за весь период своей работы в партийных органах я считал вопросы созидания, строительства новых предприятий, объектов культурно-бытового и хозяйственного назначения. В Мотыгино я столкнулся с такой бедностью самого райцентра по обустройству, что мне было стыдно самому на это смотреть и принимать людей. Поселок не был приспособлен для размещения органов управления районом, тем более новой промышленной зоны, и вот здесь-то я сразу столкнулся с неразрешимым вопросом нашей гигантомании и чрезмерной централизацией планирования капитальных вложений на строительство. Все нужно было согласовывать с Госстроем СССР, вплоть до туалета, какой строить, в четыре или пять «очков». И второе, по всей стране деньги на строительство шли из централизованных источников сверху вниз, и до районов они обычно не доходили. Сначала деньги заберут в Москве, в краевом центре, потом ниже все меньше и меньше. Например, выделили деньги на здравоохранение или образование, культуру, а Красноярск задумал строить Дворец спорта или театр, и туда забрал львиную долю краевых ассигнований и ограбил районы. Это по линии государственного бюджета. И по линии министерств и ведомств та же картина – сначала заберут себе главки – там, где они дислоцируются, своим управлениям, а во вторую очередь достанется предприятиям.
Сельская жизнь всегда была трудной в России, здесь все было рассчитано на самообеспечение местных жителей. При советской власти они тоже стали государственными людьми, часть своих доходов отдавали в виде налогов государству на развитие общественных фондов потребления, но эти доходы к ним уже не возвращались, а оставались в столице и чуть ниже, в областях, городах. Еще сложнее инфраструктура была у малых поселков, их отличала разбросанность на большие расстояния друг от друга при отсутствии дорог. И большому, и малому населенному пункту одинаково нужны хорошие условия быта, но в городе эти вопросы решаются проще и лучше. Нужны средства связи, а их нет. Потом началась тенденция объединения малых населенных пунктов, ликвидация школ с малой наполняемостью учащихся, что вызвало новые трудности. Из района все время шел отток молодежи в город, поскольку ей негде после окончания средней школы и техникума устроиться на работу. И уход молодежи мы были вынуждены восполнять оргнабором рабочей силы, но эти люди тоже здесь не задерживались.
В то же время в хрущевский и более поздний период мы видели, что города, и особенно закрытые спецгорода, бурно развивались – там шло активное строительство жилья и объектов соцкультбыта, строились дворцы культуры, спорта, концертные залы, а наша сельская местность продолжала хиреть и разрушаться. И здесь хоть разбейся местному руководству – чтобы жизнь была лучше, ничего не сделаешь, поскольку денежные и технические средства идут свыше, из Москвы, и по пути их разбирают.
Вот почему местные власти и промышленные организации смело брали на себя завышенные планы добычи золота и лесозаготовок, чтобы хоть небольшие деньги от прибыли на строительство все-таки получить. За все послевоенные годы город практически съел сельские районы и обезмужичил их, оставив на селе стариков-пенсионеров и женщин-солдаток.
Несмотря на все эти объективные и субъективные трудности сельской местности, в системе союза у нас в районе все-таки было лучше, чем в других приангарских районах, – у нас была хоть и отсталая технически, но нужная государству золотая промышленность. Благодаря ей еще со времени батюшки царя Россия закупала за границей за золото промышленную продукцию и даже некоторые продовольственные товары и новую технику. Была развита лесозаготовка – ангарская древесина во всем мире признана лучшей, и в советское время она после распиловки в Лесосибирске и Игарке шла на экспорт за границу, за нее получали иностранную валюту, столь необходимую стране. Но район от этого не получал практически ничего – жил голодранцем.
