У нас, старообрядцев, запрещалось курение табака. Но мы жили теперь в совершенно других условиях, не изолированно от людей других вероисповеданий и национальностей. Из пяти мужиков в нашей семье двое, отец и старший брат, не пробовали табака, хотя оба побывали на войне, а вот другие покуривать стали рано. Я, например, с 8 или 9 лет сначала баловался, а потом втянулся. Но при родителях стал курить, уже находясь на военной службе, хотя табака мне никто посылкой не присылал. Курил и папиросы, и табак самосад сибирский, и поганую «зотовскую» махорку, но в голову тогда не приходило считать это вредным для здоровья. Уж на что в студенчестве жил на стипендию и небольшие заработки, а вот бросить курить не решался, поскольку от курения получал какое-то удовольствие и душевное успокоение, так мне тогда казалось.
Но вот в 1960 году я попал на операцию по удалению аппендикса в Северо-Енисейскую больницу, меня оперировал знаменитый хирург О.О. Алкс. Он и запретил после операции курить. Я его послушал, с большим трудом бросил курить. Но потом, как пошел на партийную работу, закурил, о чем я уже писал. Да закурил так, что одной пачки сигарет мне в день не хватало. До 60-х годов мы курили папиросы «Беломорканал», позже сигареты – переняли от европейцев. Теперь же я уже окончательно хотел бросить, но духу не хватало – не покуришь несколько дней, неделю, потом дорвешься и начинаешь курить еще пуще.
А помог мне побороть мое личное зло один случай. Как всегда, а это было в 1970 году, мы приехали из районов на пленум крайкома партии, разместились в гостинице «Огни Енисея». В крайкоме встретились друзья по партийной работе: А.А. Михайлов, богучанский секретарь, В.М. Соколов, секретарь Енисейского района, и договорились, как всегда, встретиться за ужином в ресторане. Там я закурил, а мне Соколов говорит:
– Зачем ты так много куришь, ведь от табака стал весь зеленый. Брось курить, я вот уже полтора года не курю.
Я им ничего не сказал. В тот вечер я много курил. Утром встал и почувствовал себя угнетающе. Думаю: что бы мне не попробовать действительно бросить курить? До завтрака и после я не курил, пришел на пленум, в разговоре с друзьями и товарищами тоже забыл покурить. Потом слушал доклад В.И. Долгих полтора часа и после ушли на перерыв, и опять пропустил курение. А через день уехал из Красноярска, не искурив ни одной сигареты, хотя в кармане их носил. Приехал домой, прошла пара дней, и уже жена заметила, что я не выхожу покурить. Испугалась, не заболел ли я чем-то серьезным. В кабинете своем я и раньше не разрешал кому-либо курить. Вот так, день за днем сдерживая свои позывы к табаку, продержался три месяца.
И вот очередная встреча друзей в Красноярске, опять договариваемся о встрече там же, в ресторане. Заказали ужин, сидим, ждем, я гляжу – Михайлов лезет в карман и закуривает сигарету, а почти следом за ним Соколов достает сигареты и приглашает меня. Я им теперь говорю:
– Вот, братцы, мои, советчики, спасибо вам за заботу о моем здоровье. Вы оба закурили вновь, а я после того памятного застолья не курю!
С того времени прошло больше 40 лет, и я ни разу не взял ни сигареты, ни папиросы, даже побаловаться. А вот во сне курю, после чего просыпаюсь в холодном поту и думаю: неужели я снова закурил?
Летом 1972 года мне позвонили на работу и спросили, не желаю ли я поехать во главе группы красноярских туристов, направляющихся в Югославию, сообщив при этом, что руководителем группы определен один из заведующих отделом крайкома, но выехать он по каким-то причинам не может. Выезд из Красноярска через два дня, вот и предлагают мне, с руководством крайкома вопрос согласован. И как здесь можно было отказаться? Тогда я сказал, что руководителю нужен загранпаспорт, а у меня его нет. Мне ответили, что паспорт – это уже не моя забота, а их.
Я знал, что семья возражать не станет, поэтому сразу согласился и на другой день вылетел в Красноярск. Загрантуры тогда оформляли в крайсовпрофе, меня направили туда. Крайсовпроф уже собрал всех туристов в Красноярске, и надо было с ними знакомиться. Все было организовано самым лучшим образом, и даже заказаны билеты на Москву самолетом, а те, кто ехал в поезде, были уже в пути. Паспорт тоже был готов в один день.
Группа состояла из серьезных и несерьезных людей, молодых и старых, но все прошли проверку КГБ. И я знал, что в группе обязательно есть негласный сотрудник или агент КГБ, но его имя не раскрывают даже руководителю группы, поскольку за ним тоже будут следить за границей и потом в докладной опишут все действия и поведение руководителя и всей группы, с кем встречались, ходил ли в кабак, на стриптиз и т. д. Таковы были негласные порядки. Группа была около 20 человек. Я выбрал себе помощника, который занимался текущими делами.
