От нахлынувшего возбуждения мелко задрожала, перед глазами все поплыло. Думать не получалось. Да и не хотелось. Как и вырываться.
Копившееся напряжение вырвалось наружу. Застонала, впилась в волосы шефа обеими руками, привлекая его еще ближе. Губы с охотой отвечали на движения губ шефа, языки танцевали свой танец, под известный только им мотив. Мои пальцы с силой сжимали пряди волос, бедра стискивали бедра мужчины.
Сорх, я просто тону в этом чувственном наслаждении. Как же сладко чувствовать на языке вкус целовавшего меня, прижиматься к стальным мускулам груди своей, ощущать возбуждение мужчины, даже через плотную ткань брюк.
Рука за моем затылке молниеносно распустила узел, позволяя волосам волной упасть на спину. Пальцы, зарывшись в них, с силой массировали кожу головы. Вторая уже переместилась на застежки жакета, высвобождая тело из узкого плена.
В какой-то миг мои губы выпустили из захвата. Неосознанно, со стоном разочарования потянулась следом, чтобы тут же застонать от наслаждения, когда губы шефа переместились сначала на шею, выводя языком узоры по моей обнаженной коже, а затем спустились ниже, захватывая ртом напрягшуюся комочком грудь сквозь тонкую ткань нижнего белья. Выгнула навстречу, бесстыдно подставляя мужским губам свое тело.
— Д-А-А-А!!! — не хотела, но стон сам вырвался из перехваченного горла. Руки уже оглаживали широкие плечи, время от времени впиваясь пальцами в стальные мускулы. Осталось только одно желание, чтобы эта сладкая пытка не прекращалась. Тело уже потряхивало от крупной дрожи. Еще немного и я бы поднялась на волне наслаждения, но… грудь резко отпустили. Непонимающе посмотрела на Шефа, который в этот момент, не выпуская мое тело из объятий, прижался лбом к моему лбу. Серые глаза внимательно смотрели в мои, затуманенные страстью, глаза.
— Ты… Я… если, ты… согласна…, - хриплый шепот молнией прошелся по моим оголенным нервам, что не осталось незамеченным.
— Сорх, — выдохнул шеф, выпустив меня, быстрым движением ввел код на своем модном коме, и вновь прижал мое тело к себе.
- Плевать, — новый выдох и меня подхватили за место, где юбкой уже и не пахло, и, впиваясь в губы еще более страстным поцелуем, понесли на выход. По сторонам не смотрела. Какая теперь разница? Уже ничего не имело значения, кроме мужчины, что не позволял даже пошевелиться на его руках. Только и могла, что обхватить ногами талию, сильнее прижиматься к сильному телу мужчины, кто, нес без усилий меня на второй этаж, как будто я пушинка.
Краем глаза заметила, застывшего посреди лестницы с, поднятой в новом шаге, ногой и отсутствующим взглядом, Ирра.
В чью спальню меня принесли, так и не поняла. Да и какая разница, если они похожи как сестры близнецы?
Не переставая целовать, меня поставили на кровать, проворные руки принялись избавлять меня от остатков одежды. Чтобы не отстать, проворно выдернула заправленную в брюки шелковую рубашку. Дрожащие непослушные пальцы смогли расстегнуть только две застежки. От нетерпения рванула полы рубашки в стороны, послышался перестук вырванных с корнем клепок, что раскатились по полу. Провела ладошкой по мускулам обнаженной груди, с удовольствием услышав стон мужчины.
В какой момент шеф избавился от остальных деталей гардероба, не заметила. Мозг отказывался функционировать под наплывом чувственного наслаждения.
Спиной почувствовала холод простыней.
Жаркий шепот на грани слышимости:
— Моя.
Губы, ласкающие каждую клеточку моей груди, отнимали последнюю волю. Это уже не я. Это сгусток оголенных нервов, готовых в каждую секунду взорваться от избытка эмоций. Руками с нетерпением шарила по спине мужчины, мечтая только об еще более сладостных и глубоких наслаждениях. Коже жгло от горячих, жадных губ мужчины, что спускались все ниже. Одной рукой продолжали ласкать мои верхние прелести, губы же шефа переместились на кожу ног. Нежно обхватив рукой под коленку, выводил узоры языком: голень, бедро, выше…
Со мной играли, доводя до высшей точки и вновь опуская вниз. И снова вверх, заставляя спину выгибаться, пальцы судорожно сминать простыни…
Горячий язык, чуткие пальцы дразнили и отпускали и вновь приступали к сладким пыткам, доводя до безумия, когда ты можешь только рвано дышать, заставляя себя делать вдох и выдох.
И вновь оказавшись на волне, губы еле шепчут:
— Пожалуйста…
И как ответ на просьбу яркая вспышка перед зажмуренными глазами, и судорога пробивает каждую клеточку тела.
И крик удовольствия из каких-то глубин:
— Даааа…
И вновь губы в плену и вкус только что пережитого удовольствия на кончике языка. И твой стон выпивают до дна. И ласковость широких ладоней, что сминают расслабленное и утомленное тело. И понимаешь, что тебе все еще мало, и хочется вновь оказаться там, на самой высокой точке, на гребне экстаза.
— Еще, — шевеление губ под губами мужчины.
