Я говорил о балансе сил, о необходимости взаимопонимания и прозрачности в контактах между государствами. Обращал внимание на уникальные преимущества мирного использования ракетной техники, потенциал, который открывает перед человечеством наука и прогресс.
Закончил доклад я теми же тезисами, с которых начал:
— Товарищи, уважаемые коллеги! Мир изменился навсегда. Появление баллистических ракет, позволяющих наносить точечные удары по любым целям, создает реальную угрозу всеобщей безопасности. Сегодня человечество столкнулось с выбором: продолжать жить в состоянии постоянного страха или предпринять конкретные шаги по снижению риска новой мировой войны. Следует учесть, что передача ракетного оружия третьими странами может привести к неконтролируемому росту вооружений и повышению вероятности конфликта. Мы обязаны соблюдать ограничения и добиваться прозрачной отчетности о количестве имеющихся ракет.
Вот на этом моменте мое выступление все же прервали вопросом:
— Господин представитель, разве ваше собственное государство не несет ответственность за распространение опасных технологий? — поднял руку журналист из США.
Покрутив головой, стараюсь сохранить объективность:
— Безусловно, мы понимаем всю степень ответственности. Но не забывайте, что любая крупная держава должна осознавать свои обязательства перед миром. Важно договориться о правилах игры, чтобы исключить ненужные инциденты и катастрофы.
Английский представитель не удержался от сарказма:
— Скажите, товарищ представитель СССР, не считаете ли вы, что именно ваша страна создала и применила это оружие первой?
Действительно, это обвинение звучало не впервые. Сразу же поддержали английский аргумент представители США и Германии, увеличивая градус полемики.
Но моя позиция основывалась на трезвом анализе ситуации:
— Граждане делегаты, прошу вас обратить внимание на простой факт: обладать подобным оружием полезно только в том случае, если страна контролирует правила его применения. Если позволить неконтролируемое распространение и использование ракет, пострадают прежде всего ее владельцы. Именно поэтому предложение сформировать комиссию по контролю над ракетным оружием представляется единственным выходом из текущего кризиса.
Зал напряжённо молчал, осмысливая мои слова. Группа западных делегатов пыталась опровергнуть аргументы, но их контраргументы звучали слабо и натужно.
Прекрасно понимая важность момента, уверенно заключил:
— Моя страна готова сотрудничать с любым государством, готовым подписать соглашение о контроле над ракетным оружием. Предлагаю заключить соответствующий договор и обязать всех участников соблюдать принятые нормы.
Это было заранее согласовано на уровне политбюро, поэтому предлагал я этот, совершенно новый и удивительный для остальных, тезис уверенно, как единственно возможный вариант.
Заключение доклада сопровождалось бурными аплодисментами со стороны наших союзников и малых стран и едкими комментариями от представителей альянса Великобритании. Решение проблем ракетного оружия требовало глубокого анализа и долгих консультаций, но точка зрения СССР нашла поддержку и понимание среди значительной части мировых лидеров.
Камин в посольском зале Великобритании потрескивал поленьями и раскидывал блики на полу. Мягкий свет свечей отражался на лакированных стенах, подчеркивая классическую красоту интерьера. Сидя в глубоких кожаных креслах, Уинстон Черчилль с Альфредом Синклером обсуждали первый прошедший день конференции.
— Красные опять поступили так, как от них никто не ожидал, — раздраженно заявил Черчилль.
— Да, — согласно кивнул Синклер. — Мы ожидали, что они попытаются под видом этой конференции наложить запрет на наше продавленное решение в Лиге о миротворческих силах в Азии, чтобы спасти свою китайскую марионетку. Или вовсе постараются как-то связать нам руки, а здесь…
— Они обскакали нас, — медленно процедил Черчилль, задумчиво размешивая бренди в бокале. — Это должна была быть наша идея. Ограничение ракетного вооружения сделало бы нас образцом мира и позволило выиграть время и подтянуть наши собственные разработки.
Альфред, скрестив ноги, окинул Уинстона внимательными глазами:
— Вы хотите сказать, что выступление русского господина Огнеффа испортило все наши расчеты?
Черчилль тяжело вздохнул, отпив алкоголь мелкими глоточками:
— Именно так, Альфред. Вместо того, чтобы выглядеть защитниками мира, мы выглядим уязвленными и испуганными. Кажется, русские поняли игру и решили сыграть по нашим правилам.
В ответ премьер-министр хитро усмехнулся:
— А может, это даже неплохо? Пусть коммунисты покажут себя приверженцами идеи контроля над вооружениями. В любом случае, мы сохраним лицо и выиграем время.
Черчилль лишь грустно покачал головой:
— Ах, Альфред, если бы всё было так просто! Если мы согласимся на предложение Огнеффа, СССР будет постоянно знать, на какой стадии идут наши разработки, а главное — мы не сможем никому передать ракеты для локального применения. И даже под чужим флагом их не выпустишь. Договор свяжет нас по рукам и ногам.
