Обратный путь занял столько же времени, сколько и на Луну — около трех дней. После благополучного возвращения на борт станции началось финальное мероприятие — передача результатов эксперимента специалистам и учёным.
Праздновать удачное «прилунение» люди начали еще тогда, когда Гагарин ходил по земному спутнику. И началось все, как обычно, с сообщения ТАСС:
Народ восторженно встретил эту новость. За космической гонкой вся страна наблюдала с напряжением в разы большим, чем на каком-нибудь футбольном матче. Подробности тут же пролетели над Союзом, передаваясь из уст в уста.
— Дедушка, как думаешь, теперь мы точно победители?
Старик улыбался и отвечал:
— Конечно, внучек! Первый шаг сделан нашим человеком! Пусть там англичанин прилетел чуть позже, но главное — наши первые были!
Молоденькая девушка обращалась к другому прохожему:
— А правда, что британец приземлился позже аж на час?
Мужчина уверенно кивал головой:
— Совершенно верно, дорогуша! Он стартовал одновременно с нами, но опоздал на целых шестьдесят минут. Так что первенство остается за Советским Союзом!
Дети тоже не остались в стороне, в своей обычной манере забрасывая родителей вопросами:
— Папа, почему они прилетели позже?
И на это у отца имелся ответ:
— Видишь ли, сынок, наш корабль оснащен новейшими технологиями, разработанными нашими учеными. Именно благодаря им мы смогли разогнаться в вакууме, пока иностранец летел, как щепка по ручью.
Толпа продолжала радоваться и обсуждать великое достижение советской науки и техники. Вечером во всех городах страны прошли праздничные мероприятия, посвященные триумфальному событию. Лишь в ЦУПе работа продолжалась до самого возвращения Юрия Алексеевича.
— Вот теперь можно и отметить, — пожимая руку сидящему в кресле-каталке Гагарину, сказал Королев. — Восстанавливайся, Юра, после полета. Через пару дней от последствий невесомости отойдешь, а там и в Кремль полетишь. Сам Косыгин тебя награждать будет!
— По уму это вас награждать надо, — засмущался Гагарин. — Я то что? Лишь сел, да вышел. Всё вы сделали — наши ученые.
— Не принижай свои заслуги, — хмыкнул я. — Далеко не каждый из присутствующих решился бы «просто сесть, да выйти». Знают, какую пороховую бочку создали.
— Ну, ты на ракету-то тоже не наговаривай, — погрозил мне пальцем Сергей Палыч. — Лучше с нами отметь. Или опять трезвенником будешь всем настроение портить?
Вокруг раздался смех. Людей отпускало после многодневной напряженной работы. Все чувствовали — теперь можно выдохнуть, чтобы собраться с силами перед следующим рубежом. Каким он будет, пока не ясно. В планах сразу три проекта — автономный космический буксир для полетов к поясу астероидов, создание космической станции уже на Луне и разработка корабля для пилотируемых полетов к другим планетам. Все три сразу страна не потянет, нужно выбирать. Но это уже политбюро решит, что важнее. А пока что — да, можно и выдохнуть. Такую веху взяли!
— А давай! — махнул я рукой.
Действительно, такое дело сделали! Первыми на Луну высадились! Я сам был напряжен до предела. Если бы не удалось, то Косыгин такого провала мог и не простить, несмотря на вполне благожелательное отношение ко мне. Да я сам бы себе не простил!
Вокруг раздались голоса одобрения, и в моей руке как по волшебству возникла рюмка до краев наполненная водкой.
— До дна! — провозгласил Королев. — За наш успех! Пускай он будет не последним!
Все тут же поддержали тост, а я одним махом опрокинул в себя рюмку. Из глаз тут же проступили слезы. Черт, давно же я не пил. Никогда в этой жизни, а в прошлой…
Какие у меня были ощущения в прошлой жизни, додумать я не успел. В глазах потемнело, а звуки отдалились, словно я под воду занырнул. И через миг наступила темнота.
— Сергей! — вскричал Королев, увидев, как Огнев падает.
Его тут же подхватили под руки, не дав рухнуть на пол. Рюмка улетела куда-то в сторону. Все засуетились, не понимая, что произошло.
— Медика, срочно! — в общем гуле прозвучал как выстрел выкрик Королева.
Через пятнадцать минут над телом уже мертвого министра космонавтики и электронной промышленности склонялись дежурный врач, постоянно входивший в штат космодрома, и сам Сергей Павлович.
— Я вынужден констатировать смерть, — хмуро сказал доктор.
— Но как это вышло? Его отравили?
— Конечно, — фыркнул врач. — Вы же ему алкоголь дали, а это — яд, если вы не знали, товарищ.
— Но мы же все эту водку пили! И никто…
