Приглашение явно не касалось Эми. Когда Лавиния уводила Антона прочь, он бросил на девушку унылый взгляд, оставляя ее на попечение слуг, уже успевших схватить под уздцы коня и сумки гостей. В ответ она улыбнулась, но улыбка скорее походила на насмешливую ухмылку.
Интерьер дома указывал на наличие вкуса, больших денег и работу компетентного дизайнера. Вокруг царили безупречный порядок и чистота. Антону отвели большую комнату, выходящую окнами в сад, где вдалеке синело Средиземное море. Комната Эми оказалась значительно меньше и темнее и могла похвастаться видом конюшен — где молодой конюх с помощью вил лихо перебрасывал на телегу огромную кучу навоза, без сомнения предназначенную для роз леди Кэррон.
Эми распаковала вещи, стараясь не чувствовать себя обиженной столь резким и однозначным отделением ее от Антона. Он обращался с ней как с другом, равным себе по социальному статусу, но нельзя ожидать того же самого и от его богатых друзей.
Продолжая ощущать себя бедной родственницей, Эми начала приводить в порядок внешность — преодоление огромного пути, да еще в открытой машине, не способствует укреплению прически, к тому же нужно принять душ и сменить одежду. Едва она закончила со своим туалетом, надела брюки и темно-розовую блузку, как Антон постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.
— Пойдемте, — предложил он. — Вы должны познакомиться с остальными гостями.
— Вы уверены, что они этого хотят? — спросила Эми. — Я могла бы спуститься по черной лестнице в подвал и получить свою миску похлебки.
Мужчина засмеялся, и в синих глазах затанцевали веселые огоньки.
— Вы привыкнете к Лавинии. Она придерживается образа деловой и уверенной в себе женщины.
— Я вижу.
— Прелестный вид, — заметил Антон, выглядывая из окна.
Людей на террасе собралось немного. Помимо Эми с Антоном, были еще две пары, одна из Швейцарии, другая из Франции, и одинокий англичанин меланхолического вида по имени Майк, который сам себя предназначил для Эми.
Появилась прислуга и обслужила гостей напитками. Лавиния без видимых усилий увлекла Антона на другой конец террасы, откуда доносились взрывы смеха, сопутствующие анекдоту, который рассказывала женщина из Швейцарии, яркая блондинка с пышной грудью.
Англичанин Майк, оказавшийся соседом Лавинии, уже поглотил несколько ярко-оранжевых коктейлей, явно пришедшихся ему по вкусу.
— Я живу на соседней вилле, — сказал он Эми, — разве вы не видите отсюда мой дом? Лавиния практически владеет всей этой стороной холма.
— Она любит, чтобы вокруг царил безупречный порядок.
— О, да. Лавиния — дама из высшего общества. Ценное качество при общении. Вам следует посмотреть, как она летает. В прошлом году она получила лицензию на вождение вертолета. Оранжевый летный костюм и зеркальные очки — восхитительное зрелище.
— Даже лучше, чем бриджи и сапоги для верховой езды? — доброжелательно спросила Эми.
— Почти так же хорошо, — печально ответил Майк. — С тех пор как умер старый Боб, пытаюсь женить ее на себе. Полагаете, у меня нет надежды?
— Продолжайте свои попытки, — посоветовала Эми. — Разве не знаете пословицу: близость рождает любовь?
— Да?
— Вы сосед, — осторожно объяснила девушка, — у вас хорошие возможности.
— Верно. — Майк задумчиво постучал пальцем по носу. — Вы заслуживаете еще одного коктейля.
Ужин был накрыт в столовой — впечатляющих размеров комнате с резной мебелью красного дерева в английском стиле XVIII века. Со стен на гостей взирали подлинные творения импрессионистов в тяжелых рамах.
Как и на террасе, Эми должна была сидеть рядом с Майком, который к тому времени стал еще печальнее и пьянее. Но людей за столом было мало, и она хорошо слышала все ведущиеся беседы.
Лавиния сменила свой ладно скроенный костюм для верховой езды на облегающее фиолетовое платье, удачно оттеняющее цвет глаз и выставляющее напоказ прекрасной формы загорелые руки и плечи… и круглые, словно яблоки, груди, навевающие мысли о силиконе.
— Чудесно выглядишь, Лавиния, — рассыпался в комплиментах Антон.
— Спасибо, милый мальчик, — промурлыкала та в ответ. Эми аккуратно расправила на коленях салфетку, надеясь, что хозяйка не собирается броситься на него прямо при гостях.
На закуску подали сочные мидии в хересе. Главным блюдом оказалась огромная запеченная рыба в изысканном соусе «Провансаль». Пока служанка подавала тарелки и обслуживала каждого гостя в отдельности, Лавиния не сводила с нее хищных глаз.
— А теперь, злой мальчик, объясни мне, — обратилась она к Антону, томно улыбаясь ему над бокалом из знаменитого хрусталя баккара, — что там за чушь происходит: обращение «Зелл Корпорэйшн» в какой-то экологический благотворительный концерн?
— Я никогда не считал себя филантропом, — с улыбкой ответил он. — Но ты же прекрасно знаешь, что нефтехимическая индустрия часто портит окружающую среду.
— Я тебя умоляю, кого это заботит, разве только кучку сумасшедших?
— Ну, нам всем следует заботиться о природе, — продолжал Антон, — мы живем в одном и том же мире, дышим одним и тем же воздухом, пьем одну и ту же воду.
