В коридоре так вкусно пахло свежевыпеченными булочками, что Марина притормозила и, блаженно прикрыв глаза, потянула носом воздух. И в тот же миг уютную утреннюю тишину разорвал пронзительный женский крик:
— А-а-а-а-а-а!!!
Марина подпрыгнула, не зная, куда бежать и что делать. Немедленно пооткрывались двери, и из них повыскакивали обитатели второго этажа — кто в чем. Юрий, на котором болталась рубашка, одетая наполовину, оказался ближе всех к ней.
— Что с вами?! — ужасным голосом спросил он. — Почему вы вопите, как гиббон?
— Это не я, — испуганно ответила Марина, и тут крик раздался снова.
— Это Любин голос! — воскликнул Аркадий. — Не пойму только, где она!
— Она… Она пошла в Димину комнату, — пролепетала Марина, указав пальцем в конец коридора. — Вещи разбирать.
Все рванули туда, а ей вдруг сделалось совсем нехорошо. Было совершенно ясно, что просто так вопить на весь дом никто не станет. Наверное, Люба обнаружила в комнате что-то ужасное. Диму, лежащего на полу с вонзенным в сердце кинжалом, например. Марина почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног, и сползла по стенке на пол. Тотчас кто-то потянул, ее за шиворот.
— Вставайте! — потребовал Юрий. — Слезами горю не поможешь.
— Что с ним? — слабеющим голосом спросила Марина, чувствуя, как дрожат у нее коленки.
— Кажется, на него упала ваза. Ее ураганом снесло. Может быть, он еще жив.
Мимо них с топотом пробежали Аркадий с Аллой, Дарья и Валерий Леопольдович. Лица у всех были одинаково перекошены и бледны.
— Ваза? — недоумевающе переспросила Марина. — Ничего не понимаю…
— Ваза, ваза! На Романа упала ваза! — нетерпеливо повторил Юрий.
— На какого Романа?
— Вы еще и бестолковая к тому же! Как я мог в вас втрескаться? — Марина похлопала глазами. — Сидите тут и ждите меня. Или подите к Любе, она там бьется в истерике.
Сидеть она, конечно, не стала и к Любе не пошла, а побежала в комнату, быстро влезла в платье, распахнула окно и перевесилась через подоконник. Голова и плечи тотчас намокли, потому что снаружи моросил унылый дождь. Небо, обложенное ватными тучами, опустилось угрожающе низко и медленно ползло куда-то за лес, задевая брюхом верхушки деревьев.
Роман лежал на забетонированной площадке возле дома лицом вниз, весь в серо-белых осколках. Марина повернула голову и тут же все поняла. По обе стороны черного хода возвышались две колонны, украшенные гипсовыми вазами. На одной колонне ваза выстояла, другую же, по всей видимости, снесло ветром. Ничего удивительного — ветер был ураганный. Но вот как Роман оказался на улице в самый разгар грозы? Что он там делал, ночью, позади дома?
Марина быстро спустилась на первый этаж и побежала в гостиную. Здесь была дверь, ведущая в небольшой предбанник перед черным ходом. Дверь была распахнута настежь, и в нее как раз входили мужчины. Анисья Петровна сидела в кресле возле окна прямая, как палка, с сумрачным челом.
— Где ваш брат, Мариночка? — немедленно спросила она, когда та появилась в комнате. — Почему он не идет меня поддержать?
— Я сама не знаю, где он, — ответила Марина. — Я его с вечера не видела.
— Мы повезем Романа в больницу, так будет быстрее, чем «неотложку» ждать. Я уже позвонил, — бросил на ходу Аркадий.
Софья, сгорбившаяся, как старуха, прошла вслед за ним широким мужским шагом. За ней следом промчалась Дарья, зажимая рот двумя руками.
— Софья! — громовым голосом окрикнула внучку старуха. — Почему твой муж болтался под дождем вовремя урагана?
Софья остановилась и, не оборачиваясь, сказала через плечо:
— Он пошел молнии фотографировать.
— Фотографировать молнии? — не поверила Анисья Петровна. — Он что, дурак?!
— Да! — крикнула Софья, неожиданно сорвавшись. — Он дурак! А вы что, не знали?! Он всю ночь где-то бегал. Я проснулась — он копается в ящике. Я спросила его, что он делает. Он ответил, что ищет фотоаппарат, хочет пойти поснимать молнии. Я сказала ему, что он идиот, и снова заснула. Это васустраивает?
— Устраивает, — кивнула Анисья Петровна. — А фотоаппарат нашли?
— Там нет никакого фотоаппарата, — пробасил Володя, входя в комнату и отряхиваясь, словно собака. — Если только он не отлетел куда-нибудь в траву.
— Какая там трава? — раздула ноздри Анисья Петровна. — Там газон, стриженный под машинку, — пуговицу найти, можно!
— Ах, оставьте, мама! — простонала Дарья. — Когда он очнется, сам все расскажет.
— Он соврет, — буркнула старуха. — Как всегда. Свет не видывал таких врунов и сочинителей, как твой зять.
Дарья фыркнула и выскочила из комнаты. Аркадий и Володя повезли пострадавшего в больницу, с ними поехала Софья. Марина некоторое время слонялась по первому этажу, потом Дарья сварила всем кофе и разогрела в микроволновке булочки.
— Люба, рыдает где-то наверху, — сообщила она.
— Она рыдает! — возмутилась Анисья Петровна. — Тоже мне близкая родственница!
— Вы прошлой ночью больше не выходили из своей комнаты? — тихо спросил Юрий, когда они убрали посуду.
— Нет, — рассеянно ответила Марина, которая думала только о том, куда подевался Куманцев. — А вы?
— Я еще в ванную выходил.
— Вы.., случайно моего брата не видели?
